Одного этого достаточно, чтобы спрятаться здесь от реальности. Мама страдала от аневризмы, получила ее во время дорожного происшествия где-то год назад. А я был заперт здесь и не смог даже попрощаться с ней, когда она боролась в больнице за жизнь, и этого я себе никогда не прощу.
На моей совести много поступков, которые я никогда себе не прощу.
Следующий вопрос Эдди был словно удар под дых.
– Ты будешь искать ее?
– Кого?
Конечно, я знаю, кого он имеет в виду.
– Ты знаешь, кого.
Я в растерянности запустил пальцы в волосы.
Ну, какого черта он заговорил о ней.
– Нет, – отрезал я непреклонно.
– Так-таки и нет?"
"Я повторил еще тверже:
– Нет!
– Почему это?
– Да потому, что прошло уже два гребаных года. Вероятно, она уже вышла замуж и даже родила ребенка. И есть еще одна маленькая деталь – она ненавидит меня за мой поступок и наверняка даже желает мне смерти за то, что разбил ее сердце, черт бы меня побрал!
Я вовсе не собирался болтать с Эдди об Обри. У меня никогда не возникало желания хоть с кем-нибудь обсуждать наши с ней отношения, особенно обстоятельства, при которых я покинул ее.
Однажды ночью я, видимо, бормотал во сне, повторяя: «Обри, прости. Прости меня, негодяя». Это разбудило Эдди, и тот вытянул из меня почти всю историю. Сны повторялись снова и снова, и Эдди, которого все это порядком достало, окрестил мои сновидения ее именем. «Ночью к тебе приходила Обри».
– Ты не можешь знать наверняка, желает она тебе зла или нет.
– Какое это имеет значение, Эдди? Даже если она еще не замужем… Ведь я так подло удрал от нее в то утро именно для того, чтобы заставить ее возненавидеть меня, чтобы она продолжала жить полноценной жизнью, а не ждала меня целых два года, пока я был заперт тут, в этом аду.
– Неужели тебе даже не любопытно, что с ней стало?
Вот гребаный зануда.
Конечно, мне хотелось это знать.
Я пожал плечами, глубоко вздохнул и снова уселся на койку, уставившись в стену.
– Надеюсь, что она счастлива и пошла по жизни своим путем. Я действительно желаю ей только хорошего. Но я также стопудово уверен, что вовсе не хочу быть свидетелем этого счастья.
– Ну, тебе решать. Смотри, как бы не пришлось потом пожалеть об этом. Я же вижу, как все это дерьмо просто рвет тебя на части.
– Эд, да ты никак заделался мозгоправом?
– Не требуется большого ума, чтобы заметить все это.