Ари:
Но не обманывайся. У Эдны сильный хук справа, и она вооружена.
Я:
Окей… приятно знать.
Ари:
И если тебе интересно, выкупил ли я самолет, чтобы ты тоже могла путешествовать с кучей бабушек… ответ – да.
Я:
Ты серьезно?
Ари:
Так же серьезно, как домашнее печенье Эдны. Кстати, можешь стащить для меня немного?
Я:"
"Я все еще не могу смириться с тем фактом, что вы с Линкольном сумасшедшие. А также, возможно, гениальные. Только… я не могу позволить себе частный самолет, чтобы держать твоих поклонниц подальше…
Ари:
Мое тело – твой храм, солнышко.
Ари:
А теперь, пожалуйста, стырь печенье.
Он прислал гиф с танцующей бабушкой… для большего эффекта.
Я:
Хорошо.
Ари:
Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Я:
Я тоже.
Я положила телефон и откинулась на сиденье, тут же переведя все свое внимание на корзинку с печеньем. В этот момент вернулась Эдна.
Бабушкины Авиалинии, очевидно, были чертовски востребованы.
Глава 18
Блэйк
Ари устраивал гала-вечер для благотворительной организации «Потерянные дети» в ночь перед игрой в Далласе. Я стояла перед зеркалом в доме Ари в Далласе, и внутри закипала тревога. Он купил мне потрясающее платье по этому случаю, – это был красивый жест, который только усилил испытываемое мной напряжение. Из зеркала смотрело мое отражение, и я не удержалась от разглядывания каждой его детали.
Платье было элегантным, длиной до пола, глубокого полуночно-синего оттенка. Нежное кружево создавало замысловатые узоры, танцующие на коже. Оно облегало мое тело во всех нужных местах. И все же, несмотря на неоспоримую красоту платья, я не могла избавиться от чувства неловкости.
На самом деле, сама идея посетить одно из таких мероприятий вызывала панику, какой я давно не испытывала. Гала-вечера, очевидно, не были для меня чем-то необычным; я была вынуждена посещать бесчисленное количество подобных мероприятий с Шепфилдами.
И последний такой вечер, на котором я присутствовала, закончился не очень хорошо.
– Мне жаль. Я не могу выйти за тебя замуж…
Та ночь прямо сейчас крутилась в голове… как и все остальные, для которых я наряжалась в дорогие и неудобные платья, и на которых за каждым моим движением внимательно следили.