Я закрыла глаза, когда пальцы Ари надавили и потерли то самое место внутри, мне хватило несколько секунд, чтобы кончить в его умелых руках. Я выгибалась и двигалась навстречу, как будто мы уже трахались.
– Самая чертовски великолепная девушка на свете, – простонал он.
Я посмотрела в конец коридора, и Кларк по какой-то причине все еще стоял там. Очевидно, не понял посыл.
Ари развернул меня, руки сжали задницу, он снова скользнул проколотым членом в мои мокрые половые губы. Трение вызвало еще один крошечный оргазм, пронесшийся по внутренностям.
В глубине души я прекрасно понимала, что потеряла самообладание, что в том, чем сейчас занималась, не было необходимости.
Но я хотела дать Ари то, что он всегда давал мне. Полную и неумолимую преданность. Мне казалось, что это был шанс доказать, что я готова на все, даже если Ари и не осознавал то, чем я сейчас занимаюсь.
Его рот завладел моим в глубоком, голодном поцелуе, и я жадно втянула его язык, постанывая от потребности почувствовать его член внутри.
– Ари, пожалуйста, – взмолилась я, наслаждаясь горячей улыбкой, которой тот одарил меня, потому что ему чертовски нравилось, когда я умоляла."
"– Понял тебя, детка, – пообещал он.
Мои глаза были немного прикрыты – я скользнула беглым взглядом по его безупречной мускулистой груди. Все в Ари было создано для того, чтобы стать моей личной эротической мечтой.
Ари посасывал мою шею, достаточно сильно, чтобы наверняка оставить на ней засос. Мне нравилось ходить со знаками принадлежности ему. Нравилось, когда он покрывал меня спермой. Каждый день разжигал огонь нашей совместной одержимости.
Все это было не потому, что я была пьяна. Трезвая я чувствовала то же самое.
Как будто не могла насытиться.
Он еще раз потерся блестящей головкой о складочки, а затем погрузился внутрь, жадно посасывая язык и улавливая стоны удовольствия, которые вырывались из моего рта.
– Да, так чертовски хорошо, – простонал он, входя и выходя из меня. Это кольцо, гребаное обручальное кольцо, вставленное в головку члена, каждый раз ударялось о вход в мое влагалище, посылая маленькие всплески боли и удовольствия, которые пронзали насквозь.