– Отлично, – тихо, почти шепча, сказала я, зажмурив глаза, как будто это могло убрать горячий стыд, обжигающий меня изнутри, когда я думала о том, как буду выглядеть в этом платье.
– Мне нужно срочно идти на встречу. Я люблю тебя, – пробормотал он голосом, от которого у меня в животе должны были начать порхать бабочки.
– Пока, – прошептала я, как только на другой стороне послышались гудки.
Я посмотрела в окно небольшой студии, которую едва ли могла себе позволить. Кларк, конечно же, знал об этом. Он постоянно предлагал мне переехать к нему на протяжении трех месяцев, но я всегда отказывалась.
Как быстро он устанет от моих отказов… и я останусь совсем одна? С другой стороны, я буду совсем одна в Лос-Анджелесе…
Уалдо гавкнул, будто его обидели мои мысли.
Я согнулась пополам и зарыла свое лицо в его мягкую черно-белую шерсть.
– Я не одна, не так ли, мальчик? – проворковала я. Улыбка скользнула на мое лицо, когда он радостно начал его лизать. Я застыла так на несколько мгновений, впитывая его тепло перед тем, как встать и осмотреть комнату.
В моей тесной студии творился настоящий хаос. Она была полностью противоположна той жизни, которую мне пришлось вести после удочерения. Как только вы переступите порог моей квартиры, у вас возникнет ощущение, будто вы погружаетесь в вихрь цветов, узоров и в творческий беспорядок, который, вероятно, не поймет никто, кроме меня. Каждый сантиметр этого маленького пространства был забит предметами, которые кричали о моей… неординарности и тяге к эклектичности.
Футон, лежащий рядом с дальней стеной, служил и местом для сидения, и кроватью.
Рядом с другой стеной гордо стоял винтажный проигрыватель, окруженный стопками виниловых пластинок, что были куплены в комиссионных магазинах и на блошиных рынках.
Старый деревянный кофейный столик, украшенный брызгами краски в результате импровизированных творческих встреч, стал центральный элементом моего жилого пространства.
Кухонная зона была небольшой: в нее не помешалось ничего, кроме крошечной плиты с кастрюлькой, объема которой едва хватало на одного человека, а еще здесь также были покрытая ржавчиной раковина и мини-холодильник. Кастрюли и сковородки крайне неустойчиво стояли на открытых полках в одном ряду с набором несочетающихся между собой кружек и тарелок.