Согласно донесениям полиции, это Демид и Иван скрутили негодяев.
– А если… – начала я, но Артем перебил.
– А если что, то Рублев женат, а ты – девушка Демида.
Хлопнула глазами раз.
Другой.
И промолчала.
Слишком желанно звучала последняя фраза…
Зачем врать самой себе? Я хотела бы, чтобы всё было именно так, как сказал друг.
Но смогу в это поверить лишь тогда, когда Демид сам об этом скажет.
Глава 19
Предоставив Артему возможность развлекать и угощать кофе самого себя, ушла в спальню, чтобы прилечь и отдохнуть.
Заснуть в итоге так и не удалось, потому пребывала в какой-то полудреме. Из которой мгновенно вынырнула, стоило услышать размеренный стук в дверь и понять, что приехал Демид.
– Где она? – были первые его слова, прозвучавшие очень отчетливо, несмотря на то, что я находилась в спальне.
От звука любимого чуть хрипловатого голоса мурашки побежали по коже, дыхание сбилось, а внутри все задрожало.
– Отдыхает, – тихо ответил Артем и поинтересовался. – Все в порядке?
Затаившись, я тоже навострила уши.
Как бы ни старалась забыться, вчерашнее происшествие жёстко выбило из колеи. Хотелось верить, что плохое вскоре забудется, и жизнь вновь заиграет привычными красками.
– Все кончено, – ответ прозвучал уверенно и бескомпромиссно. – Эти мерзавцы сразу раскололись. Их показания делают апелляцию почти невозможной, во всяком случае, нападение на невинных людей – свидетельство против них.
– Думаю, простит. Хотя, Дём, ты отменно накосячил, превратив ее жизнь в американские горки. И если вдруг она и тебя вздумает отдубасить той же щеткой, ко мне за сочувствием не приходи.
Услышав, как оба брата рассмеялись, вздохнула с облегчением. Но стоило понять, что Артем ушел, как моментально сделалось не по себе.
Сердце ускорилось и зачастило, ладошки взмокли, отчего пришлось их срочно обтереть об одеяло.
Да хватит уже!
Одернула саму себя.
Пора во всем разобраться, даже если для этого нам придется столкнуться лицом к лицу.
Демид никогда не обручился бы с Алисой, если бы та для него ничего не значила. И вот это соображение просто вымораживало и не давало покоя.
Узнать, наконец, правду – вот что было сильнее всех моих страхов.