Мне до конца жизни придется вытаскивать эту нежную и скромную, как ты говоришь, девочку из разных передряг, – Демид цапнул меня за руку и притянул к себе. Совершенно спокойно осмотрел мое пылающее негодованием лицо и добавил: – И, кстати, я на ней женюсь. Так что, мамуль, можешь начинать приготовления к свадьбе. И поторопись, мы не хотим ждать.
– Ты же помолвлен с Беловой Алисой, – с ужасом напомнила Людмила, переводя взгляд с сына на меня и обратно.
– Это длинная история, – Демид совершенно спокойно усадил меня к себе под бок и, обняв, сложил руки у меня на животе.
И сколько я не пыхтела, изображая сердитого ежа, не реагировал. Главное, что он был доволен, как слон, прижимая меня к себе поближе. Я же, поняв, что косых и недовольных взглядов в мою сторону не будет, тоже расслабилась и даже пригрелась.
– Не волнуйся, у нас времени целый вагон и маленькая тележка, – фыркнул весело Сергей и разместился рядом с женой. – Начинай.
Рассказ занял довольно много времени, потому что Гадаровы желали знать всё и в подробностях, да и Артем ни раз вмешивался со своими версиями происшедшего.
В какой-то момент показалось, мои чувства передались и ему, потому что он нашел мою ладонь и, накрыв ее сверху своей, переплел наши пальцы.
– Так как же все-таки твоя помолвка? – поинтересовался Сергей.
– Помолвки, в сущности, и не было. Я заезжал за Алисой каждый раз, когда ей надо было куда-то ехать, и возвращал ее вечером обратно.
– Но о твоей помолвке с Беловой трубили на каждом углу. Считаешь, всё так просто забудется? Подумай, что эти журналисты насочиняют, когда ты женишься на Александре?"
"– Всё будет в порядке. Мы вчетвером устроим пресс-конференцию и представим дело так, будто это было необходимо для процесса. Так что у них появится достаточно клубнички для светской хроники.
– Бедняжка Алиса, – мгновенно переключилась Людмила на жалость. – Все-таки ей следовало бы...
– Мамуль, у нее не такой характер, как у нашей Кудряшки, – вмешался Артем.
– Почему? – впервые подала голос уже я. – Она вела себя храбро, когда эти громилы ворвались в мою квартиру.
– Только вот отпор, как ты, дать им не могла.