– Значит, всякую пропажу отыскать можете?
– Практически, – важно подтвердил я, готовясь в очередной раз услышать горькую детскую повесть о пропавшем котёнке или старой кукле. Но девочка очень серьёзно посмотрела мне в глаза, потрогала пальчиком звёздочку на погоне и, тяжело вздохнув, сообщила:
– Нюша с Лялиной улицы пропала, подружка моя. И в доме её нет, и на улице…
– А ты у её родителей спрашивала?
– Сирота она.
На секунду в памяти всплыли жалостливые причитания Яги.
– Ну-ка, ну-ка, докладывай дяде милиционеру всё, как положено, и поподробнее.
Девочка счастливо улыбнулась и взахлёб пустилась рассказывать всё-всё-всё!.. Появилась первая ниточка…
* * *В родное отделение я уже прямо-таки летел, окрылённый маленьким безусым ангелом, всегда спасающим честных милиционеров. Итак, действительно есть такая сирота, Аня Бурдина, шестилетняя девочка (вот почему третья коса была маленькой и тонкой!), живущая у дальней родственницы в Весёлом доме на Лялиной улице.
Я проталкивался сквозь шумливую толпу, спеша побыстрее поделиться полученной информацией и отдать должное бабкиной интуиции. На переходе с Базарной площади к Колокольной людские ряды стали плотнеть, пару раз я просто застревал, не имея возможности двинуться ни вперёд, ни назад.
– А чёй-то там случилось, а?
– Всё те скажи… Уж случилось так случилось!"
"– Ой, да я так, для разговору спросил… И без того всем известно, что Яга милицейская, бабка экспертная, весь цирк заезжий на корню спалила! Медведи налысо обгорели, у акробатов канат сожгло (куска хлеба людёв лишили!), один тока фокусник и спасся – на козе ускакал!
Чего, чего, чего?! Я протянул руку для задержания и выяснения, но парней оттёрло вперёд.