Марич поднимается из-за стола:
– Катя сегодня перекинет тебе информацию по поминкам и разошлёт всем приглашение.
– Родственникам я сама, – тяжело вздыхаю я.
У меня на телефоне куча пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от тети. Я трусливо не стала даже их открывать. Но если и на поминки ее позовет посторонний человек, это будет слишком.
Не уверена, что я морально готова разговаривать с тетей Олей, лучше позвонить дяде Сереже. Да, так и сделаю.
– Как считаешь нужным. Я на связи.
Я остаюсь одна допивать остывший кофе.
А это что?
Незнакомый номер.
Открываю.
Фото. На нем мой Лоло с оторванной головой.
Глава 20
Я плохо в этом понимаю, но это похоже на откровенную угрозу.
Неприкрытую.
Кто-то снова проник в дом родителей, и никакая хвалёная охрана посёлка не помогла.
Впрочем, и Марич, и Лютаев твёрдо уверены, что это кто-то знакомый, свой.
Может, конечно, меня хотят напугать, чтобы… не знаю, что… но это вряд ли родители Лены или Андрея.
Значит, это действительно из-за наследства, и Саша прав.
Хороша же я. Разумеется, моя растерянность извинительна, но я просто все свалила на покровителя и ничего не делаю сама, чтобы спастись.
Болонка.
Надо хотя бы выяснить, кто, кроме меня наследник, а кто будет наследовать мне.
Список наследников ограничен… Мерзко.
Я все ещё бессмысленно пялюсь на фото, когда в столовой появляется Борзов.
Господи, надо хотя бы спросить, как его зовут.
– Анастасия Дмитриевна, какие сегодня планы?
Я поворачиваю к нему экран.
– Пропало всякое желание выходить из дома, – сдавленно произношу я.
Нахмурившись, Борзов забирает у меня из ослабевших рук смартфон и пишет кому-то сообщение. Вернув мне аппарат, он отходит к окну, и оглядывая доступную взору территорию, принимается кому-то звонить.
Смотрю. С моего телефона он переслал сообщение с припиской «Макс, надо пробить номер. Борзов».
В голове пусто и звонко. Кофе остыл. В груди страх смешивается с иррациональной глупой обидой за игрушку. Будто мне десять, и кто-то всерьез обидел Лоло.
Я схожу с ума. Еще немного, и мне будет нужен не психолог, а психиатр.
– Это где? – возвращается ко мне Борзов.
– В доме родителей, – меня морозит, на заднем фоне за пингвином видно знакомое мне покрывало.