– Да, хорошо…
Сашу зовут, и он прощается и вешает трубку, а я, уставившись в окно, думаю о том, что я не хочу возвращаться не только в дом родителей, но и в свою квартиру.
Вряд ли после всего я смогу чувствовать себя там в безопасности. Так же, как я точно не захочу больше никогда переступать порог Кастрыкиных.
Ощущение бездомности добавляется к сиротству.
Мне, наверное, стоит позаботиться о покупке новой квартиры, потом, когда с наследством разберутся. А эти полгода я смогу просто снимать небольшую студию.
Прилетевшее сообщение от ассистента Екатерины, напоминает мне о том, что надо позвонить дяде Сереже. Собравшись духом, набираю его.
– Настя, привет, – голос, как всегда, усталый.
– Здравствуйте, дядя Серёжа. Я ненадолго. Есть пара минут?
– Конечно, Настен, для тебя столько, сколько нужно.
Судя по звукам, он выходит из шумного офиса куда-то, где тише.
– Я по поводу поминок… Девять дней… – горло сдавливает спазм. – Вы сможете?
– Разумеется, это даже не обсуждается. Семья – самое важное, что у нас есть. Но ты бы лучше Оле позвонила. Я запросто все напутаю. Сейчас на работе такой дурдом творится… после смерти Димы здесь Марич устанавливает порядки, – дядя явно раздражен этим фактом.
По мне так было бы хуже, если бы вообще некому было перехватить бразды правления, но догадываюсь, что Марич не станет любимым боссом.
– Давайте, лучше я вам сброшу место и время. Мы с тётей Олей немного… повздорили…
– Да, Оля говорила, – вздыхает дядя Сережа. – Не принимай близко к сердцу. Она на нервах, только выглядит спокойной и волнуется за тебя. Ты же понимаешь, что она права? Не время для бунтарства, Насть, переезжай к нам.
Ему легко говорить. Я злюсь. Сильно.
– Дядя Серёжа, вам, наверное, не нужно напоминать, что мне сложнее... Я не готова слушать нотации и нравоучения.
Красноречивое молчание становится мне ответом. Дядя явно недоволен моими резкими словами, но полемику не продолжает.
– Как знаешь, – тяжело бросает он. – Лишь бы не пожалеть.
Боже! Все, что напророчила мне тётя Оля, это секс и беременность. Пусть это станет самым страшным, что мне угрожает, но этого я уже не говорю.
– Я поеду на кладбище перед поминками. Вы со мной?
Небольшая пауза.