Я купила квартиру в центре, недалеко от себя, наняла ей домработницу, оплачиваю ее капризы. Но у нее своя жизнь, у меня своя. Чужие люди. Всегда так было, только я не понимала. Я буду всегда о ней заботиться, а как же, но жить, находиться рядом, делить быт с чужим человеком не буду и не хочу!
— Вы встречаетесь?
— Конечно, но редко. Раньше она жаловалась, негодовала, требовала все время что-то. Я как-то спросила у нее, чего она от меня хочет, в глобальном смысле, не по мелочи, а вообще.
Он даже спрашивать не хотел и слышать тоже, предполагая, что могла ответить эта женщина.
— Она сказала, что больше всего она бы хотела, чтоб меня не было вообще. Я спросила: «Что бы ты тогда сейчас делала, если бы меня не было?» А она расплакалась. После этого она перестала меня доставать, требовать чего-то, иногда по старой привычке капризничает. Так что мы, можно сказать, дружим.
Он не поверил, в балтийской волне промелькнула темная тень боли.
Нет, милая, не все так безмятежно на прибалтийских просторах.
По специфике своей работы Иван умел представлять себе мотивацию других людей, причины, толкающие их на те или иные действия. Если хочешь понять человека, постарайся думать как он, влезть в его мозги, шкуру, образ жизни, мышление.
Но прочувствовать, что испытала, с какими недетскими страхами жила эта девочка, ему оказалось очень сложно. Почти невозможно, потому что в какой-то момент она перестала быть просто его работой, одной из фигуранток дела, и понять, осмыслить до конца, что такое жить в семье и чувствовать себя брошенным, никому не нужным, не любимым, он не мог.
У него была нормальная, хорошая семья с мамой и папой, любящими своего единственного сына до самозабвения. Они беспокоятся, переживают и волнуются о своем отпрыске всегда.
Это нормально.
И звонят, и мама беспокойным голосом спрашивает своего тридцатидевятилетнего сыночка, хорошо ли он питается, не простужается ли, не перетруждается ли. И кормит на убой, когда он приезжает их навестить, его любимыми блюдами, специально готовит, может ночь не спать, только бы побаловать мальчика, вздыхает тяжко, сидя рядом, наблюдая, как он ест, и поглаживая теплой рукой по голове и спине.