Гром презрительно усмехнулся, глядя в мою сторону.
— И конечно же, в вашей драгоценной Академии об этом ни слова не говорят, — процедил он. — Им невыгодно, чтобы молодые маги знали правду. А то ещё откажутся служить среди «диких орков».
— Гром, — предупреждающе произнёс Торг.
— Что «Гром»? — вспылил капитан. — Пусть знает всю правду! Пусть знает, что её добрые преподаватели скрывают! Что для них мы — расходный материал, мясо для защиты границ!
— Знаешь, почему Саргота охраняет самый опасный участок границы? — продолжал Гром, обращаясь ко мне.
— Наш клан сослали за строптивость капитана, — пояснил Торг. — За то, что он не умеет держать язык за зубами и покорно сносить унижения.
— Даже наши женщины вынуждены нести службу, — горько добавила Коралла. — Потому что мужчин мало, а защищать границы надо. В других кланах женщины могут заниматься домом, детьми, а у нас каждая должна уметь сражаться.
Я сидела ошеломлённая, пытаясь осмыслить услышанное. Магическая тюрьма, изоляция, зависимость от поставок… Всё это переворачивало с ног на голову мои представления об этом мире.
— И что теперь скажешь, человечка? — Гром подошёл ко мне вплотную, нависая как гора. — Всё ещё хочешь готовить для пленников? Или доложишь в столицу, что дикие орки слишком много о себе возомнили?
Зал затих. Все взгляды были прикованы ко мне, ожидая реакции. В глазах одних читалась надежда, в других — скептицизм, в третьих — открытый вызов.
Я медленно поднялась с лавки, чувствуя, как дрожат ноги. В голове крутились обрывки мыслей, эмоции клокотали, как кипящий котёл. Злость, отвращение, стыд за людей — всё смешалось в один ком.
— То, что сделали с вашим народом, — сказала я дрожащим от ярости голосом, — это чудовищно.
Гром скептически усмехнулся.
— Красивые слова. Но что они меняют?
— Ничего, — честно призналась я. — Я не могу разрушить барьер, не могу вернуть вам свободу. Я всего лишь кухарка.
По залу прокатился сдавленный смех. Кто-то из орков одобрительно зарычал.
— Добрые слова ты сказала, — подытожил Торг хрипло.