Не мог не подметить, потому что четко улавливал каждое мое движение, тут же реагируя на него.
Но делая еще несколько движений, он вовсе замер. Опуская взгляд, опять посмотрел мне в глаза.
— А я думал с хрена ли ты такая узкая, когда пальцы в тебя вставлял, – спросил он, делая еще одно движение. Будто изучая меня там. – Олсен, ты что девственницей была?
— Да, — на судорожном выдохе, сдвигая коленки, но ими упираясь в бока альфы.
Мне казалось, что Тайлер сейчас сожрет меня взглядом, а мне под ним стало настолько неуютно, что я тут же поспешила отвернуться.
— Дженис Олсен — полнейшая врунья, — в его глазах горел огонь, когда Тайлер произносил эти слова. — За вранье нужно наказывать.
Тайлер сместил руку на мою попу, сильно сжав и еще сильнее насадив меня на свой член.
Продолжая двигаться. Уже теперь постепенно. Временами замирая. Давая мне время привыкнуть к боли и жжению.
— Не забывай дышать, — произнес Харис, вновь целуя. А я только сейчас поняла, что действительно хватала губами воздух, но дышать толком не могла.
Голова кружилась. Мысли рвались и сердце стучало быстро. Гулко. На разрыв. Состояние полного безумия в котором я упустила тот момент, когда боль отступила и сменилась ощущениями, которые заставляли меня пылать с еще большей силой.
"Время остановилось. Даже скорее полностью перестало существовать.
Тайлер обхватил руками мои бедра и поднял их, двигаясь все резче и жестче. Мои стоны стали громче. Надрывнее и я вообще не понимала, что, оказывается, может быть настолько хорошо, как сейчас. Чтобы тело переливалось всполохами, а душа горела.
Моя реальность сократилась до этого маленького кусочка времени, где остались только мы двое, в нашем личном пекле.
— Олсен, блядь, как охрененно тебя трахать, — Тайлер вплел пальцы в мои волосы.
Второй рукой сжимая грудь. Большим пальцем обводя сосок. Надавливая на него и немного царапая ногтем. Затем пальцами опускаясь ниже. Сначала к животу, а затем к талии. Приподнимая меня за нее и уже так двигаясь еще быстрее. Буквально вколачиваясь в меня.
Харис проникал в меня так глубоко, что забирал каждым движением последние остатки сознания.