Каждое его движение было таким сильным, что я приходила в себя только на секунду, чтобы утонуть снова в следующую.
Быть с Тайлером в этот момент — все, что я хотела, и больше ничего на свете сейчас не имело значения.
Я просто погрузилась в свои ощущения, не заботясь о том, что будет после.
В какой-то момент Тайлер издал просто зверский рык и лишь когда его зубы сомкнулись на моем плече, я поняла, что он поставил метку.
Сердце пропустило удар. Вот это и случилось. Конец всем попыткам разорвать нашу связь и осознание того, что мы теперь на всю жизнь вместе.
Пусть и это решение было очень болезненным. По сути, я предавала свою семью и за такое прощения мне быть не может.
Сквозь затуманенное сознание я отметила то, что особой боли из-за укуса не испытала. Возможно, другие ощущения все это перекрывали, потому что как раз в эту секунду все тело пробрало огнем и дрожью. Я вцепилась ногтями в плечи Тайлера и выгнулась, не сдерживая грязных стонов.
Тайлер прорычал, сделав еще несколько резких и глубоких толчков.
А потом тяжело задышал, упираясь в мое плечо лбом.
Мы пробыли в таком положении несколько минут, прежде чем Тайлер вышел из меня и поднялся на ноги.
Я так и продолжила лежать, пытаясь по крупицам соединить воедино все, что сейчас произошло. Получалось плохо.
Харис не смотрел на меня, а я внезапно ощутив что-то странное, пальцами потянулась к своему плечу.
Нащупала рукав толстовки как раз в том месте, куда укусил Тайлер.
Сразу же поднялась и присела, скинув толстовку и касаясь уже обнаженного плеча.
— Ты…— судорожно начала я. — Ты не поставил метку.
Мысли путались. Рвались и искажались. Я раз за разом водила пальцами по плечу, абсолютно точно понимая, что укуса на нем не было.
Тайлер некоторое время молча смотрел на мои судорожные попытки понять, что произошло, а затем, приседая рядом со мной и, смотря в мои глаза, сказал:
— В тебе есть одна большая проблема.
Слова Хариса, как удар. Ножом и прямо в сердце, но ответить на них я не успела. Руку начало жечь. Так, словно на запястье полилась раскаленная сталь и это было настолько невыносимо, что я, не выдержав, согнулась и закричала.
Смотря на свою руку, увидела, что метка истинности постепенно блекла. Исчезала. Но это было настолько больно, словно меня по кускам раздирало на части.