Если пауки все же нападут, нам есть чем от них обороняться!
И я, будто фокусник, который достает из пустой шляпы то зайца, то букет цветов, с таким же торжественным лицом продемонстрировала трюк с потайной спицей. У Веелы округлились глаза, когда я вручила ей клепку, а Ронан хмыкнул и потер руки.
– Аля, ты полна сюрпризов, как я погляжу!
– Так как у Ронана будут заняты руки, нам придется охранять его и Лесли. Веела, держи за шляпку и меться в глаза тварям, когда подойдут близко.
Фиалка с гадливостью приняла из моих рук оружие, видно, заранее представляя, как лопаются водянистые глаза под напором костяной спицы.
Первые несколько метров по мертвому сухому лесу мы преодолели легко. Мы отводили ветви от Рона, который нес на плечах Лесли, и продвигались вперед.
– Слушайте, – надсадно выдохнул Ронан, – арахноиды могут в нас паутиной плюнуть и обездвижить. Зачем им спускаться?
– Они спустятся, – прошептала Веела, которая держала спицу, как меч, в вытянутой руке.
«Все-то ты знаешь! – с горечью подумала я.
– Сверху! – почти в ту же секунду крикнул Ронан, нагибаясь, уходя от тонкой когтистой лапы, тянущейся к окровавленному Лейсу. – Тварь пришла на запах крови!
Там и тут, медленно, будто грозовые облака, запутавшиеся в колючих ветвях, бесшумно опускались арахноиды. Лапы переступали по ветвям с сухим треском. Твари приближались осторожно и плавно, будто боялись спугнуть добычу. Они собирались к нам со всех сторон мертвого леса.
– Бегите! – крикнула я."
"И, подскочив, всадила спицу в выпученный белесый глаз ближайшего ко мне арахноида. Брызнула зеленая жижа. Паук взвился на верхушку дерева, но остальным его отступление уроком не стало, наоборот, почувствовав, что добыча затрепыхалась, они бросились в наступление.
Сначала мы пытались бежать. Я как могла удерживала ветви, чтобы они не били Рона по лицу, одновременно оборонялась, используя спицы, которых становилось все меньше: пауки уносили их в своих телах.
Потом пауков стало так много, что бежать стало некуда. Ронан положил тело Лесли у ног и махнул рукой, требуя себе оружие. Он сражался лучше всех нас: каждый удар настигал цель. Но целей было слишком много, а нас – всего трое.