За пределами невидимого щита, по кругу, расположились арахноиды.
– Ближе… Ближе… – повторяла Веела.
Ронан усадил Лесли, устроив его голову на своем плече. Мы уселись вплотную, едва не касаясь друг друга коленями.
– Что за хрень происходит, Веела? – рыкнул Рон.
Слышать этот грозный голос у обычно спокойного и заботливого Ронана было так непривычно, что Веела вжала голову в плечи.
– Эти твари не похожи на иллюзии!
– Это… не иллюзии. Я все расскажу, Рон. Аля. Клянусь, я не хочу вашей гибели!
– Да? А чего ты хочешь? – ядовито процедила я, почему-то вовсе не удивившись признанию, что твари – не иллюзии.
Я временно утратила способность удивляться чему бы то ни было: беспомощная аристократочка оказалась наследницей могущественного князя, твари на полосе препятствий – не иллюзии. И мы все еще живы.
Из ран, оставленных хелицерами паука, сочилась кровь, лодыжку дергало, но боль уже казалась привычной. В Академии Тирн-а-Тор ни дня не обходилось без боли: после тренировок горели мышцы, саднили синяки и ссадины.
Без лишних разговоров мы с Роном довольно умело перетянули друг другу раны рукавами моей рубашки. Он туго перебинтовал укус на моей ноге прямо поверх брюк. Ронан накладывал повязку и нет-нет да кидал на Веелу взгляд исподлобья, словно видел ее впервые.
– Я попробовала кровь твари Изнанки, когда мне было пять лет, – без предисловия вступила Веела.
«У пауков особый галлюциногенный яд? – отстраненно подумала я. – Я брежу».
– Что ты несешь, Вель? – изумился Ронан.
Так он тоже слышал?"
"– Пожалуйста, помолчи и выслушай, – взмолилась Веела. По ее запыленному лицу тянулись дорожки слез, на густых ресницах лежал серый прах мертвого леса. – Мне и так тяжело! Если бы ты знал, чего мне стоило начать этот разговор…
– Три жизни, видно, недостаточная цена? – выплюнула я.
Ронан успокаивающе положил тяжелую ладонь мне на плечо, уговаривая замолчать и дать Вееле высказаться.
– Впервые отец заставил меня выпить кровь твари Изнанки, когда мне было пять лет, – повторила Веела, добавив только, что напоил ее сам князь.
Сотни вопросов роились в голове, однако мы с Ронаном переглянулись и приготовились слушать.
– Дети в таком возрасте мало что помнят, но я запомнила. Наверное, потому, что мама была очень расстроена.