Кате хотелось поправить его. «Надень» — правильно. Но она прикусила язык, боясь обидеть случайного спасителя. Она скрутила волосы в дульку и заколола шпилькой, которую до сих пор судорожно сжимала в руках. Даже аляповатый цветок из стразиков слегка отпечатался на ладони. Парнишка, с интересом наблюдавший за ней, самолично напялил на голову кепку. Сразу отвел в самый дальний угол, где в стойле переминалась с ноги на ногу черная кобыла.
— Знакомьтесь, Верона, — представил он лошадь и добавил с ухмылкой: — Она тоже с норовом, как и ты! Сиди здесь тихо.
Катерина вспомнила, как забилась в угол и принялась ждать. И именно тогда решила коротко подстричься и научиться драться.
Катя прогнала прочь надоедливые воспоминания и уткнулась носом в макушечку малышу. Племянник пах молочком и казался таким сладким. А маленькая улыбка беззубого рта разом прогнала прочь все беды и печали. Сердце оттаяло, а душа согрелась."
"Ребенок сучил ножками и радостно гулил, а она гладила его по животику и пела песни.
— Хочу себе такого же, — прошептала она, гладя племянника по грудке, — конечно, не от Феликса и уж точно не от Плотвичкина. Лучше из донорской спермы. Только мой ребеночек, — но стоило подумать о неведомом доноре, как тут же перед глазами предстало лицо Марата Алтаева.
«Может, Феликс наврал? — с надеждой вздохнула она, но отбросила эту мысль. — Но в том, что касается работы, Сарычев всегда предельно честен. И прекрасно понимает, что его слово стоит денег. Больших денег».
Катерина тяжело вздохнула и, поцеловав ребенка, принялась рассуждать:
«А какая разница, наврал Феликс или сказал правду? Это ничего не меняет. В любом случае замуж мне за «Виталю» не выходить, детей с ним не крестить. От любого из людей Корнеева нужно держаться подальше.
Катя чмокнула малыша в одну пяточку, потом в другую и очень удивилась, когда в комнату заглянула Алиса.
— Собаки такие смешные, — захихикала дочка и добавила серьезно: — Мама, я хочу братика или сестричку. Помирись с папой!
— Я уже объясняла тебе, малыш, — терпеливо заметила Катерина.