Я это четко видел. Но все равно продолжала защищать свое дитя так, как считала верным.
Конечно, она ошибалась, решив, что справится с проблемами “за периметром”. Не теперь, когда уже попала на радары к нужным людям. Теперь ее благополучие и безопасность были под угрозой, стоит ей выбраться за ворота. К сожалению, пока у меня никак не выходило донести это до Карины. Хотя, черт побери, я очень старался сдерживаться и не переть напролом. Ведь так было проще и одновременно сложнее.
Потому что ей нельзя было нервничать, нельзя расстраиваться, плакать.
Я чувствовал какую-то беспомощность рядом с ней и не понимал, как подступиться. Пытался сообразить, в какой момент все пошло наперекосяк, и когда все изменилось.
Но не понимал.
Вроде бы только недавно считал ее очередной охотницей за баблом, меркантильной дешевкой, как и все бабы.
А потом - бац, и все. Уже - мать моего ребенка. Женщина, которая априори будет под моей защитой.
Опять же - потому что она защищала малыша под сердцем, отстаивала его, словно тигрица.
Это вкатывало.
Может, потому что за меня никто никогда не вступался.
Кроме Вари.
Никто никогда не заботился обо мне.
Кроме Вари.
Никто никогда не предавал так больно и неожиданно… как Варя.
Меня натурально ломало. Я уже понял, что Карина - другая. Но все равно подспудно ждал, что она тоже что-то выкинет.
Поэтому смотреть на то, как друг, который, я надеялся, еще им был, тискает мою… Да неважно, кого - просто мою!
В общем, снова едва сдержался. Повезло, что гостья, которую так ловко использовал Асадов, чтобы выставить себя в отличном свете перед Кариной, оказалась мудрой и увела свою внучку.
- Убивать будешь? - лениво спросил Дамир, совершенно не напрягаясь под моим взглядом. - Или все же поговорим?
- Я сказал тебе держаться подальше от нее, - процедил в ответ.
- Так я вроде не отсвечивал, - усмехнулся он. - Что, крепко зажало? Зашла тебе девочка Карина?
Руки чесались стереть с его лица наглую ухмылку. В этот момент я что-то не вспомнил о наших дружеских связях.
- Ладно, уймись, Отелло недоделанный. Не претендую я на нее. Как на женщину. А вот ты…
- Она носит под сердцем моего ребенка, - предостерегающе напомнил я. - Так что держи себя в руках, иначе…
- Иначе что?
- Ты меня знаешь - я свое не отдаю.
- А с каких пор Карина стала твоей? А?
Нет, он точно нарывался сегодня. Видел ведь, что меня штормило, и продолжал. Я осознавал, что уж кто-кто, а Дамир меня знал достаточно хорошо, чтобы понимать мое состояние.