А прямо за дверью были слышны голоса.
- И чего тебе надобно от моей внучки? - воинственно спрашивала ба. Мысленно я застонала - она и с Асадовым решила выяснить все, не церемонясь.
- Проведать приехал, - довольно спокойно ответил тот.
- Проведал? Теперь езжай обратно. Нечего тут ошиваться. Один приехал, денег притащил, чтоб откупиться, второй заявился…
- Кто приезжал? Каких денег? - тут же задал вопрос мужчина, и я поняла, что надо было срочно вмешаться. Но пока вставала, пока добралась до двери, оказалось слишком поздно.
- Дак такой же нелюдь, как и ты. Может, друг твой? - Видимо, Дамир как-то выдал себя, раз ба в ответ фыркнула и продолжила: - Ездют тут, девку мне запугивают. Забирай его деньжищи и уматывай. Сами воспитаем и без ваших подачек.
Распахнув дверь, я оказалась под пристальным взглядом гостя. Он медленно посмотрел на мой живот и стиснул зубы.
Я же перевела беспомощный взгляд на ба. Она ведь неверно все поняла. Точнее… Еще же не было ничего ясно!
- Дайте-ка нам поговорить, Мария Федоровна, - попросил Дамир.
- Что-то не особенно внучка хочет с тобой беседы разводить, - прищурилась она.
- Я не обижу. Слово даю.
С минуту ба сверлила его взглядом, а потом неожиданно согласно кивнула и ушла! Я глазам своим не поверила. Так и стояла, не понимая, почему же она отступилась.
- Идем, Ка-ри-на. Тебе надо лежать, слабость может вернуться.
Теперь я удивленно смотрела на гостя.
- Давай, не упрямься. Нам есть что обсудить, кроха.
Вместе со словами Дамир настойчиво подтолкнул меня в спальню, а затем прошел следом.
Отстаивать мнение, когда ты не можешь и слова произнести, сложновато. Поэтому, увы, я заведомо была в проигрышном положении. И Дамир воспользовался этим по полной.
- Это правда? - требовательно спросил он. - Ты ждёшь ребёнка?
Вздохнув, достала ещё один лист и карандаш.
«Не знаю», - честно ответила я.
Вообще я все ещё надеялась, что ба ошиблась. Я не была против детей в принципе. Но не от Сабурова же!
- А вот твоя бабушка, судя по всему, знает даже лучше. И что-то мне подсказывает, что у неё есть весомый повод так думать, - задумчиво протянул мужчина. - Это ведь ребёнок Рустама?
Я даже отвечать не стала. Спорить, используя листок бумаги? Да глупость. Пусть думает, что хочет.