Я заканчиваю вытирать стол и ухожу к следующему, сознательно выбрав тот, что подальше.
Чтобы не вступать в открытый конфликт – отворачиваюсь спиной. Но то, что изначально кажется дальновидностью, оказывается новой глупостью.
Когда нужно – Георгиос перемещается в пространстве ловко и беззвучно. Прижимается ко мне сзади. Сдавливает мой подбородок пальцами и хочет развернуть лицом к себе.
Я брыкаюсь.
Он успевает ощупать мое бедро и ягодицу прежде, чем я сбиваю руку и выворачиваюсь.
Жора цокает языком и покачивает пальцем в воздухе.
– Но-но, Еленика. Ты же только утром по заднице получила. Хочешь ещё? К клиентам надо с уважением…
– Мы закрыты. Ты – не клиент. И если еще раз позволишь себе меня коснуться…
Жора легкомысленно отмахивается.
– Я это уже слышал. Прекрати угрожать. И вообще мне начинает надоедать, как ты ломаешься, Еленика. К тебе сын старосты проявляет благосклонность. Любая другая на твоем месте руки мне целовала бы, а ты…
– Так и иди к любой другой. Меня от тебя тошнит. Ты это знаешь.
Изнутри колотит. Уверена, Жора это замечает. Но его моя реакция не обижает, а подзадоривает. Он снова улыбается. Хищно и для меня безысходно. Смотрит по сторонам. Делает шаг ближе.
Я отступаю и, по дурацкой случайности, врезаюсь в стул, на котором сидел Андрей Темиров.
Цепляюсь за него пальцами. Отдаляюсь лицом от приблизившегося ко мне молодого человека.
– Тошнит не тошнит, а привыкать придется, Лена. Мне отец сказал, чтобы я до конца лета жену себе выбрал. Не принято у нас долго холостым ходить.
Чувствую себя загнанным в глухой угол зверьком. Дергаюсь, но лица все равно касаются пальцы.
– Я тебя выбрал. Ты из наших самая красивая. Нетронутая. Полугречанка, но так уже и будет. Я полный грек, а ты хотя бы целка. Это важно. Так что… Сватов скоро встречайте…
Жора подмигивает и пытается приоткрыть мой рот, надавив пальцем под нижней губой. Я упрямо сжимаю.
Я тебе не кобыла.
– И то, что с нравом, хорошо. Темпераментная, значит.
– Иди к черту со своими фантазиями.
Отталкиваю парня и быстрым шагом направляюсь в помещение. Между лопаток врезается и расходится гадким предчувствием:
– И улыбаться старостам прекрати. Услышала? Я ревнивый, Еленика!
Глава 9
Лена
Я не могу назвать дядю плохим человеком. Он вспыльчивый, но отходчивый. И пусть по-своему, скупо и даже скорее всего неосознанно, но меня он всё равно любит.
Оттаяв после чуть ли не самой острой нашей «стычки», дядя Димитрий тоже передо мной извинился.