Я этим не занималась, фермеры да прочие бродяги сами с собой приносили и еду, и выпивку, мне платили за место.
– Ясно, – задумчиво протянула. Не то, чтобы я планировала продолжить дело бывшей и уже покойной хозяйки, но было странно, что фермеры не прекратили сюда приезжать, зная, что трактир закрылся.
– Идёмте, я вам комнаты арендаторов покажу. Сейчас кроме Хейли и Джины в доме никого нет. Эти особы по ночам работают и только под утро возвращаются. И хоть они уверяют всех, что трудятся на фабрике, я полагаю, дамы занимаются непотребством… ну вы сами вечером увидите, когда они на смену соберутся, – проговорила мизель Флорет, презрительно наморщив нос.
– А остальные кто? – спросила, предчувствуя, что с жильцами мне точно не повезло – не верить словам мизель у меня причин не было.
– Старушка живёт с сыном, мужчине лет тридцать, он работает счетоводом, а мать полы моет в больнице. Лаура, вдова, с ней дочь Рокси восьми лет, семья её мужа выгнала их из дома, кажется, женщина работает помощницей на кухне в каком-то кафе, – произнесла мизель, заочно знакомя меня с жильцами старенького дома.
– Вот как? Сейчас он в этой комнате не живёт?"
"– Ни разу его не видела, за дверью тишина, окна наглухо зашторены, замок на двери сменил. Хотела выбить, но Джина предупредила, что лучше мне этого не делать, вроде как Инди этот больно крут. В общем, сразу не разобралась, а после закрутилась и было не до этого.
– Ясно, – проворчала, теперь убедившись, что домик точно с сюрпризами, но меня всякими Инди не запугать, а если что – у меня и капитан констеблей в знакомцах имеется.
– Надо было вам, наверное, сразу о жильцах рассказать, – пробормотала мизель Флорет, виновато мне улыбнувшись.
– Надо было, но теперь чего уж, – ответила, заглянув в ванную комнату, которая располагалась в конце узкого коридора и была одна на всех. Небольшая, с облезшими стенами, грязная и вонючая – как дамы здесь мылись, я с трудом себе представляла. В противоположном краю коридора находился общий туалет, и туда я заглядывать пока опасалась.