— Кенгар отвел взгляд от сиявших алым пламенем граней рубина и поднял глаза на торговца людьми: — Теперь ты понимаешь, почему я не собираюсь отдавать Батигар Смотрителю фонтанов? Во-первых, я не знаю планов Черного Магистрата, которому, быть может, выгодно посадить ее на исфатейский престол, во-вторых, я намереваюсь сам извлечь хоть что-то из столь удачно сложившейся ситуации, а в-третьих, Нарм, получив Чаг, должен быть благодарен мне уже и за это. Одна принцесса лучше, чем ничего.
— Ну что ж, история любопытная и правдоподобная. — Мор-Галаб допил содержимое бокала и прислушался к звону капель водяных часов. — Я куплю Батигар, сделаю из нее искусную танцовщицу, научу еще кое-каким полезным вещам и позабочусь о том, чтобы, попав в один из множества магарасских гаремов, она забыла о своем высокомерии. Пятнадцать золотых, и учти, это мое последнее слово — мне ведь еще придется заплатить моим людям, чтобы они похитили ее, а потом тратиться на учителей, которые будут прививать ей хорошие манеры.
"— Давай золото и помни, что я тебя знать не знаю. Пятнадцать солов — не деньги, но тут важен принцип. Верно говорят мудрые люди: не все в этом мире измеряется деньгами.
Ссыпая золото в кошель, Кенгар подумал, что, продав Батигар не в гарем, а в портовый кабак за десять серебряных лид, он сделал бы свою месть еще ослепительней, но тут же прогнал эту мысль. Купец должен быть купцом, и если он не может даже из мести извлечь прибыль, то пусть бросает свое ремесло и идет сеять хлеб или охранять добро тех, кто понимает в торговле побольше его.
2
Многое в россказнях о нравах южан казалось Батигар странным, многому она не верила и потому, увидев во дворе три паланкина, возле которых переминались с ноги на ногу шестеро мускулистых невольников, не сразу поняла, что сегодня впервые в жизни ей предстоит воспользоваться столь необычным средством передвижения.