Два или три раза ему показалось, что между длинными складскими зданиями мелькал силуэт крадущегося человека, и, намереваясь разузнать, что же понадобилось соглядатаю от кучки оборванцев, Мгал замедлил шаг, а затем, выбрав удобный момент, затаился за углом бревенчатой постройки, в то время как матросы продолжали двигаться вперед. Ему не пришлось ждать долго: человек, следовавший за ними тенью, скользнул за кучу мусора, и северянин, совершив гигантский прыжок, обрушился на спину незнакомца. Тот, упав на землю, попытался выбраться из-под навалившегося тела, выхватил из-за пазухи длинный трехгранный стилет, однако сильный удар по затылку заставил его образумиться и выпустить оружие из рук.
Лицо поверженного противника показалось незнакомым Мгалу, но разбираться было некогда, и, быстро располосовав куртку пленника, он связал ему руки и велел догонять скрывшихся из виду пиратов. Отличавшийся тщедушным сложением незнакомец покорно затрусил вдоль склада, не желая испытать на себе еще раз тяжесть руки северянина.
Пробежав между двумя приземистыми постройками, он свернул раз, другой и остановился, выжидающе глядя на Мгала. Три открывшихся перед ними проулка ничем не отличались друг от друга, и северянин замешкался, не зная, какой путь выбрать, но тут слева послышались возбужденные крики и яростный рев Бемса. Мгал толкнул пленника в спину и, не раздумывая, ринулся на звук голосов.
Ни Дижоль, ни его товарищи не ожидали, что, выбравшись на Крабью улицу, нос к носу столкнутся с отрядом гвардейцев, спешивших с окраины острова в центр.
Выскочив из проулка, Мгал увидел, что двое пиратов зарублены, а остальные залиты кровью и с трудом сдерживают натиск гвардейцев. Номбер, увернувшись от решившего разделаться с ним одним ударом противника, ухитрился завладеть его мечом и остервенело работал им, отбиваясь от трех насевших на него воинов. Бемс, получив колотую рану в руку, ударом чудовищного кулака оглушил нападавшего и тоже вооружился мечом.