Все эта проклятая привычка быть одному, отвечать только за себя и рисковать только собственной жизнью.
Рядом захрипел конь Джофа. Стрела пробила горло, бедное животное заметалось, совсем, как его хозяин, а потом упало, начав биться в конвульсиях. Гэбриэл сжал зубы.
— Лежи, — прорычал он, придавив Генти рукой к земле под прикрытием тела умирающего животного. Джоф испуганно закивал, по его щекам бежали слезы, то ли от боли, то ли от страха. Хорошо, хоть Эрилин вовремя послушалась и скрылась за деревьями, одной головной болью меньше.
Теперь нападавшие точно обозначили свое место положения. Их было трое. Спрятались в стогах с сеном, собранных по левому краю дороги. Явно не разбойники, слишком метко стреляли и умудрились спрятаться так, что даже Гэбриэл ничего не заметил. Если бы не подсознательное шестое чувство, их нападение увенчалось бы успехом.
Гэбриэл вытащил метательные ножи. Ножей шесть, охотников трое — отлично, по два на брата. Он хищно улыбнулся.
«Не на того напали, ребята».
За убитого коня ему очень хотелось использовать всего половину ножей и засадить каждому по одному промеж глаз.
Первый нож ушел в полет как раз, когда один из нападавших натянул тетиву своего лука для новой стрелы. Он взвыл и выронил оружие, нож пробил локтевой сгиб. На всякий случай Гэбриэл запустил второй ему в плечо, чтобы полностью обезвредить лучшего и самого меткого из стрелков.
Прежде, чем двое других успели сообразить, что происходит, они тоже получили по паре своих ножей и тоже в руки.
Гэбриэл встал в полный рост. Джоф все еще лежал на земле, свернувшись в позу эмбриона. Стрела вошла в плечо глубоко, но с обратной стороны не вышла, наконечник застрял внутри.
«Черт!»
Гэбриэл поколебался мгновение, а потом все-таки оставил Генти и направился к нападавшим.
Опасности больше не ощущалось, значит, стрелков, действительно, всего трое, и никто не прячется по окрестностям.
— Эр! — окликнул Гэбриэл. — Можешь выходить! Присмотри за ним!
Бледное лицо принцессы появилось из-за деревьев. Она кивнула, что поняла.
Гэбриэл подошел к несостоявшимся убийцам. Они смирно лежали на земле, не пытаясь нападать. Похоже, поняли, что убивать он их не собирается, а у них без рук это вряд ли получится. Потому все трое только сверкали полными ненависти глазами, но вставать не пытались.