— Это наши внутренние дела, — отрезал он.
Сам начал, а теперь же испугался последствий, как это похоже на Галиса. Губы Гэбриэла тронула улыбка.
— Что ж, — любезно согласился он и, убедившись, что полностью завладел вниманием Эмира и Эрилин, продолжил: — могу рассказать сам. Достопочтенный Галис Лорн два года назад заявил, что у него есть последнее желание его отца, изложенное в письменной форме, в котором говорится о том, что он собирался оставить ему трон, но не успел объявить во всеуслышание.
— Это был отличный план, — процедил Галис сквозь зубы.
Гэбриэл приподнял бровь в притворном изумлении.
— Отличный план провала, ты хотел сказать? — он снова обратился к брату с сестрой. — Он тряс этим листком на каждом углу, демонстрировал народу через трансляцию магических зеркал и, должен признать, заронил сомнение в головы саранцев. Часть людей, поддерживающих законного наследника, немедленно переметнулась на его сторону.
— И тут появился ты.
Гэбриэл отвесил ему издевательский поклон.
— И тут появился я, — подтвердил он.
"Теперь у Галиса разве что дым из ушей не вылил.
— Не конец, а начало. Если бы ты не вмешался, все кончилось бы быстро и мирно, а не перешло в настоящую войну.
Гэбриэл сделал шаг в сторону стола, маг тут же поднял руку, напоминая, что он все еще здесь и не позволит пленнику делать глупости. Гэбриэл кивнул ему в знак того, что понял, ему и не требовалось подходить ближе, он мог раздавить Галиса и его самомнение на расстоянии.
— Если ты хочешь стряхнуть со своих плеч трупы и повесить их на меня, то не стоит, — опасным тоном произнес он. — С меня хватит своих призраков, разбирайся со своими сам.
Глаза Галиса забегали, он втянул голову в плечи.
— Хочешь сказать, что я сам во всем виноват? — жалко спросил он.
Гэбриэл скривился.
— Ну, надо же, мы достигли взаимопонимания.
— Довольно! — Галис снова стукнул кулаком по столу, переходя из позиции жертвы в нападение.