Он никогда не делал ничего плохого, по крайней мере, явно, только смотрел на всех злым взглядом. Ридок — младший брат отца, и никогда не рассчитывал на престол, как мы думали. В делах государства участвовал постольку — поскольку, хотя в последние годы стал проявлять больший интерес. Отец этому радовался, говорил, что хорошо, что Ридок участвует в принятии многих важных решений, мол, будет Эмиру помощник, когда он займет трон.
— Твой отец любил его?
Эрилин зябко повела плечами.
— Раньше я бы ответила однозначно, но теперь я ни в чем не уверена.
— И Ридок никогда не претендовал на трон?
Принцесса решительно помотала головой.
— Никогда. Ни у кого и мысли не возникало. Дядюшка всегда был труслив. Даже если был не согласен с решением отца, никогда не возражал, сверкал глазами и молчал. А когда папа хотел услышать его мнение по тому или иному вопросу, Ридок пытался уйти от ответа, не хотел брать на себя ответственность. Боже! — Эрилин устало потерла глаза. — Да никто и никогда бы не подумал, что Ридок способен на нечто подобное. Хотя нет, — поправила она сама себя, — то, что способен, я могла бы предположить, а вот, что решится, ни за что бы не поверила.
Гэбриэл слушал внимательно, но пока тоже не находил никакой полезной зацепки. Не может слабый трусливый человек вдруг ни с того — ни с сего устроить дворцовый переворот, убить своего родного брата, избавиться от племянника и, в довершение, свалить все на племянницу и приказать ее казнить. Люди не меняются настолько, так не бывает.
— Но ведь что-то должно было его подтолкнуть? — предположил Гэбриэл.
Эрилин закусила губу.
— Или кто-то, — пробормотала она.
«Ого! Все-таки кто-то!»
— Кто же? — Гэбриэл склонил голову набок, обратившись в слух.
— В последний год дядюшка Ридок завел себе помощника, Этаниэла, — сказала Эрилин, — он называл его своим секретарем. Тот всюду таскался за ним и все время что-то записывал.
— Ты знаешь, откуда он взялся? — заинтересовался Гэбриэл, чувствуя, что ответ кроется в этом самом секретаре.
— Понятия не имею, — ответила принцесса, нахмурившись.