Я обещаю вам, что виновные будут наказаны, а я буду править так же честно, как мой отец, и сделаю все для своего народа.
— По-моему, он хорош, — шепнул Джоф.
— Ага, — хмыкнул Гэбриэл. — Прямо соловьем заливается.
— За что ты на него так взъелся? — недоумевал Генти.
Гэбриэл дернул плечом.
— Не знаю.
Эмир говорил долго, о чести, о доблести сестры, о коварстве дяди, а люди слушали его, поразевав рты. Что ж, видимо, принц действительно знал свой народ и правильно предугадал его реакцию. Никому не нужно было ничего доказывать, одного его появления было достаточно, чтобы люди обвинили Ридока во всех смертных грехах.
Появился Ноквелл, отлучившийся на время выступления Эмира, он выглядел довольным. Главнокомандующий поспешил к принцу, едва он спустился с помоста.
— Мои люди взяли Ридока, он пытался бежать, его схватили уже на выезде из города.
— А его секретарь? — встревожено спросил Эмир, и Гэбриэлу показалось, что в поимке сатанида принц заинтересован даже больше, чем в дядюшкиной.
Ноквелл развел руками.
— Как сквозь землю провалился. Говорят, его никто не видел еще со вчерашнего дня. Усилить поиски?
Эмир подумал пару секунд.
— Нет, — решил он, — думаю, раз его никто не видел, он почувствовал опасность и сбежал еще вчера.
Не послышалось ли в его голосе облегчения? Или Гэбриэл сам подгонял факты под свои подозрения? Он не знал ответов.
— Ридока в темницу под особую охрану, — распорядился Эмир. — И пусть все готовят к казни, проведем ее завтра на рассвете.
При этих словах Эрилин, стоящая за плечом брата, побледнела, но решительно сжала губы, соглашаясь со справедливым решением.
— А сейчас мы идем во дворец, — сказал Эмир, обращаясь к Ноквеллу, — мне понадобится твоя помощь, чтобы отсортировать верных людей. В твоей верности, как старого друга отца, я не сомневаюсь, и мне понадобится твое мнение, чтобы не ошибиться и не обвинить невиновных.
— Да, ваше вели... высочество, — Ноквелл оговорился, но быстро исправился, хотя до «величества» Эмиру осталось лишь пройти официальную церемонию коронации, на самом же деле все уже считали его своим королем.
Тут Эмир вспомнил про остальных. Он посмотрел на Гэбриэла с плохо скрытой неприязнью, но спросил вежливо:
— Вы все с нами?
— Я хотел бы навестить деда, — робко сказал Джоф, — ты... вы... ваше высочество, вы обещали мне амнистию и...
— Я помню, — быстро ответил Эмир, — можешь быть спокоен. Здесь тебе ничего не грозит.
Генти расцвел и забормотал слова благодарности.