Принцесса хмыкнула, какой абсурд, разве только правителям дозволено знать правду, почему она сокрыта за семью замками?
Хотя, что сделала сама Эрилин? Скрыла истину о смерти брата, предпочла, чтобы он умер героем, вырвавшимся из плена и вернувшимся спасти свою страну от тирании Ридока, а не оказался предателям своего собственного отца, помешанным на власти. Кто знает, может быть, предки, превратившую эту книгу в настоящее таинство, сделали это не из-за раздутия собственной важности, а из чувства стыда, как и она сама?
Иногда Эрилин было невыносимо от того, что она совершила, порой ей отчаянно хотелось мыть руки, снова и снова, будто на них все еще осталась кровь Эмира.
«Но не я должна была его судить! Не я...»
Но прошлое не изменить, и Эрилин теперь там, где есть, а призрак брата навсегда останется с ней, напоминая о том, что она совершила. Если бы Эмир остался жив, не стало бы Гэбриэла и Джофа.
"У принцессы уже болели глаза от долгого чтения. Она проводила в этой библиотеке все последние дни, спала по несколько часов и возвращалась снова. Если уж ей суждено стать королевой и взойти на омытый кровью отца и брата престол, Эрилин сделает все, на что способна.
Даже Ноквелл, поначалу ставший инициатором ее обучения, уже качал головой и говорил, что ей пора отдохнуть, но Эрилин твердила, что ничего не успевает, и снова шла в библиотеку.
Однако странный человеческий мозг умудрялся вместить в себя все: и знания, и дурные мысли. Время от времени Эрилин все же отвлекалась от чтения и познания истории Иканора и соседних королевств и просто закрывала глаза.
Когда Гэбриэл уехал, она думала, что смириться со своей участью без него будет легче, но она ошиблась. Был он здесь или где-то далеко, мысли все равно упрямо возвращались к нему. Эрилин только надеялась, что у него все будет хорошо, о себе же ей пора заботиться самой, к тому же для этих целей у нее теперь целый взвод охраны и верный Ноквелл.