Сюсюкин глубоко вдохнул, собрался с мыслями и заговорил более уверенно:
— Вопросы, касающиеся договора между Российской империей и Османской… — выдохнул адвокат. — Они являются государственной тайной. Пакт о перемирии заключён в военное время и военными лицами. А сейчас гражданский суд. Мне стыдно, что господин обвинитель этого не знал.
Теперь его голос звучал твёрдо, профессионально. Холодок магии привёл нервы в порядок, позволил сосредоточиться.
Противоположная сторона обменялась взглядами. Улыбка на лице майора слегка поблёкла.
— Возражение принимается, — кивнул судья после паузы. — Вопросы договоров с Османской империей исключаются из рассмотрения."
"Но его тон будто подсказывал: этот ход обвинения был неслучайным. Они явно что-то задумали, раз решили поднять тему моих турецких земель.
— Стороны, зачитайте ваши вступительные речи, — продолжил судья, листая документы.
Майор Камнев поднялся с места, расправил плечи и обвёл зал властным взглядом. В его позе читалась уверенность человека, привыкшего к победам.
— Уважаемый суд, — начал он звучным голосом, — перед вами дело о вопиющем нарушении закона. Граф Магинский, пользуясь своим положением, грубо нарушил договор с Его Величеством императором.
Обвинитель прошёлся перед судейским местом, как актёр на сцене.
— Первое: подсудимый напал на солдат императора, исполнявших свой долг. Применил боевую магию против людей в форме. Есть свидетели, есть документы.
Он поднял папку с бумагами, демонстрируя её присяжным.
— Второе: граф сорвал добычу кристаллов, не допустил императорских рабочих к месторождению, тем самым лишил казну миллионов.
Голос майора становился всё более обвинительным.
— Третье: не обеспечил безопасность людей, работавших на его земле. По его вине пострадали граждане империи.
Камнев остановился, окинул зал торжествующим взглядом.
— Подсудимый считает, что ему всё позволено, что титул земельного аристократа даёт право попирать законы империи.
Он сел, довольный произведённым эффектом. Присяжные кивали, судья делал пометки. Картина складывалась не в мою пользу.
Сюсюкин медленно поднялся. Руки его больше не дрожали, спина выпрямилась. Магия льда сделала своё дело: нервы успокоились, разум прояснился.
— Уважаемый суд, — начал он тихо, но внятно. — Позвольте напомнить о фундаментальных принципах нашего права.