Адвокат подошёл к присяжным, заглянул каждому в глаза.
— Земельный аристократ — не просто титул. Это ответственность, обязанность защищать свою землю и людей любой ценой.
Его голос окреп, зазвучал увереннее.
— Кодекс императора Алексея Третьего, том второй, статья сорок семь: «Земельный аристократ имеет право на защиту своих владений всеми доступными средствами при условии непосредственной угрозы роду или подданным».
Сюсюкин цитировал по памяти, не заглядывая в книги.
— Все доступные средства, господа присяжные, включая применение магии против тех, кто угрожает его землям.
Он повернулся к обвинителю:
— А теперь о фактах. На земли графа Магинского напали вооружённые люди, убивали его подданных, грабили имущество. Что должен был делать аристократ? Смотреть, как уничтожают род?
Майор нахмурился, речь адвоката шла не по его сценарию.
— Дело барона Шуйского, тысяча восемьсот тридцать второй год, — продолжал Сюсюкин. — Губернатор послал войска на его земли без согласия. Барон применил магию, убил семерых солдат.
Присяжные переглянулись. Видно, что не все знали об этом прецеденте.
— Превышение полномочий чиновником аннулирует защиту для подчинённых, — объяснил адвокат. — Если ставленник императора действует вне закона, его люди становятся обычными нарушителями.
Теперь Сюсюкин говорил совершенно спокойно, каждое слово было выверено.
— Граф Толстой, тысяча восемьсот сорок первый год. Князь Вяземский, тысяча восемьсот пятьдесят третий. Оба требовали суда равных, оба его получили.
— Возражение! — вскочил майор. — Эти законы устарели!
— О! — улыбнулся Сюсюкин. — Господин обвинитель считает древние законы недействительными?
Он повернулся к судье:
— Тогда я требую пересмотра соглашения о передаче кристаллов императору. Оно основано на том же законе того же времени.
В зале повисла тишина. Судья побледнел, майор открыл рот от удивления.
— Если суд признает один древний закон недействительным, — невозмутимо продолжал адвокат, — то и остальные теряют силу. Все кристаллы с земель графа принадлежат исключительно ему.
Присяжные зашептались между собой, такого поворота никто не ожидал.
— Более того, — Сюсюкин достал толстую папку, — я требую суда равных для моего подзащитного на основании закона императора Петра Второго.
— Этот закон не применялся сто лет! — возразил обвинитель.
— Неправда, — спокойно ответил адвокат.