— Итак, господа земельные аристократы и военные, — повернулся к присяжным, встречаясь взглядом с каждым. — Вот и начало истории. Ставленник императора, тот, кому мы должны доверять, пошёл против меня и моего рода. Такой вот я предатель.
Усмехнулся, давая сарказму прозвучать в полной мере.
Реакция была мгновенной. Шереметев выпрямился, его брови сошлись к переносице. Для кадрового офицера коррупция среди начальства — болезненная тема.
Багратион наклонил голову, изучая меня с новым интересом. В его глазах мелькнуло понимание.
Нессельроде взял ручку и что-то быстро записал. Лицо присяжного оставалось невозмутимым, но пальцы сжались сильнее.
— Следующий вопрос, господин обвинитель, — я продолжил наступление. — Позволил ли он находиться монголам в нашей империи?
— Это решение императора! — тут же возмутился майор, и голос его поднялся на октаву.
— Мне плевать, чьё это было решение, — хмыкнул я, усиливая давление. — Да или нет?
Снова ставлю в рамки односложного ответа. Пусть попробует увильнуть.
— Да! — выпалил обвинитель, думая, что поймал меня в ловушку.
— Нападали ли монголы на мой род? — прозвучал следующий вопрос. Я не давал времени на раздумья.
— Это была провокация. Расследование до сих пор ведётся, — снова заладил он, повторяя заученную формулировку.
— Суд, прошу объяснить, как должен отвечать обвинитель, — повернулся к мужику в мантии с вежливой улыбкой.
Судья поморщился. Попытка Каменева увернуться от прямого ответа выглядела непрофессионально.
— Да, на ваш род нападали монголы, — согласился он нехотя, сжав зубы.
Отлично. Ещё один факт зафиксирован.
— Итак, что у нас выходит? — я повернулся к присяжным, расставляя руки в театральном жесте. — Ставленник императора плетёт против меня интриги, разрешает монголам заехать на территорию нашей страны. Потом они нападают на мой род. И предатель я? Хотя это же было решение императора. Хм…
Сделал паузу, изображая глубокие размышления.
— Странно выходит. После этого должен был упасть в ноги и отдать свою жилу? Да, усилил свою позицию из-за действий против меня.
Остановился и посмотрел на военных земельных аристократов. Чаша весов качнулась в мою сторону.
Шереметев медленно кивнул. Логика военного: если на тебя напали, защищайся всеми доступными средствами.
Багратион прищурился задумчиво. В его холодных глазах мелькнуло одобрение. Палач уважал жертву, которая не сдаётся без боя.
Нессельроде делал пометки на бумаге быстрыми движениями.