Их с головой накрыли предвкушение и азарт, и они даже начали разговаривать, обсуждая происходящее и с нетерпением поглядывая на ринг. И даже поставили на одного из бойцов деньги – на того самого парня из городка Келлы.
Организаторы не подкачали. Все было на высоте для своего уровня: световое шоу, агрессивная музыка, красивые девушки в бикини, анонсирующие раунды с табличками в руках, и, конечно же, сами бойцы на ринге. Это были профессионалы местного масштаба, но Нинка готова была поклясться, что дерутся парни не хуже, чем мировые знаменитости: с той же яростью, дерзким напором и желанием выиграть.
Эмоции зашкаливали, драйв переполнял обоих, и кожа буквально впитывала этот особый, носящийся в воздухе дух соперничества и спортивной жесткости, подначивая на безумства. Заставляя в душах гореть огни. И заставляя бросаться в эти огни, как в омут – с головой.
Конферансье вышел на ринг, громогласно объявил победителя и под яростный крик толпы поднял вверх руку одного из бойцов.
Это было спусковым крючком.
Почему вдруг они стали целоваться, ни Келла, ни Нинка так и не поняли: их вдруг потянуло друг ко другу с невиданной силой, и они разом – люди порывов – наплевали на все.
Звуки жесткой музыки, выкрики людей, зычный голос конферансье – все это добавляло перчинку в странный умопомрачительный поцелуй, балансирующий на грани причинения и боли.
Они почти одновременно отстранились друг от друга, и дыхание их было неровным.
«Клинч», – с иронией подумал Келла.
Пусть так – главное, не нокаут.
– Потерял квалификацию, – заявила Нинка и сделала большой глоток ледяного шампанского, чтобы заглушить внутренний огонь. А от алкоголя он разгорелся сильнее.
– Это ты, малышка, пропустила мой джэб, – не собирался признавать поражение Келла. Он был не прочь продолжить этот бой, но на другом ринге.