Алина попыталась схватить его за руку – по ее венам точно яд разлили, но он легко высвободил свою ладонь из ее цепких пальцев и ушел, забыв на подоконнике пачку сигарет. Одну из них вытащила Алина – тонкая рука ее подрагивала.
Арин застал ее сидящей на подоконнике и держащей в руке телефон. Лицо ее было отстраненно-холодным.
– Довольна? – только и спросил он.
– Не тебе меня судить, братик, – отозвалась Алина раздраженно.
Арин посмотрел на нее, вздохнул, но все-таки сказал:
– Может, пора перестать?
– Перестать хотеть быть счастливой? Нет.
Она коснулась кончиками пальцев его длинных распущенных волос.
– Ты ведь хочешь, чтобы твоя сестра была счастливой? Я хочу тебе счастья. А ты мне?
Арин проигнорировал ее слова.
– Не сдаешься. Хочешь счастья. Умеешь ждать, – лишь повторил он, глядя не на сестру, а в окно, на вереницу огней. – Поэтому скрашиваешь ожидание счастья с Кириллом, Лина?
Линой он называл ее в детстве.
– Какая тебе разница? – дернув плечом, резко сказала девушка. – Я ведь молчу про всех тех дешевых девок, с которыми скрашиваешь свое ожидание счастья ты, братик.
Они замолчали.
– Не счастья, – вдруг сказал Арин и медленно перевел немигающий взгляд на сестру. – Прошлое. Ты хочешь вернуть прошлое.
– Я хочу вернуть любовь, – упрямо сказала Алина.
– Страсть, – возразил ей брат.
– Замолчи.
Девушка вдруг ударила его по предплечью – с силой, со злостью, но он даже не шелохнулся, будто принимая удар на себя – вместо Кея.
Деревья за окнами зашумели, одно из них хлестнуло веткой по стеклу.
– Чем я хуже? – невпопад глухо спросила Алина.
– Ничем, – сказал Арин.
А она вдруг, поддавшись порыву, обняла брата.
Арин не смог спросить, когда она уедет. Лишь обнял в ответ. Как в детстве.
Алина пробыла в коттедже несколько дней и все это время Кей почти жил на студии, фактически не появляясь дома. Арину он ничего не сказал, предупредил лишь:
– Следи за ней.
Апрель
Пришла весна и принесла с собой не только солнце и тепло, но и спокойствие.