– Плачешь, что ли?
– Не плачу, – отмахнулась та сдавленно. – Просто соскучилась. Совсем недавно ты мне был по пояс, а вон уже какой вымахал. – И она погладила сына по небритой щеке.
Нинка, справившаяся с пуговицами, поправила растрепанные волосы и теперь скромно стояла у двери и не подавала никаких признаков жизни. Однако внутри девушка ужасно бесилась – как бы ни обзывала она Келлу и что бы про него ни говорила, ей до ужаса хотелось увидеть его и повторить то, что происходило между ними в пансионате. А ее так обломали – дважды.
– Кто пришел? – прогудел чей-то низкий зычный голос. И в прихожей появился высокий статный мужчина с коротко стриженными волосами, резкими, но приятными чертами лица и цепким взглядом. По всей видимости, это был отец Келлы.
Ефим был неуловимо похож на него: одна фигура, один рост, похожие черты лица.
– Сынуля! – распахнул мужчина объятия.
– Батюшка! – в тон ему отвечал Келла – видимо, это было какое-то особенное шутливое семейное приветствие.
Отец и сын крепко обнялись.
«Приехали», – думала девушка, у которой внутри все дрожало от желания быть с этим овцебыком, а тут, откуда ни возьмись, появилась его семейка.
Она уже заранее ненавидела их всех: и матушку с батюшкой, и сестричку.
– А это кто? – обратила, наконец, внимание на Ниночку мама Келлы, хотя, кажется, понимала, кем может приходиться ее сыну эта высокая голубоглазая блондинка, с которой он только что целовался в прихожей.
Девушка тотчас приветливо улыбнулась.
– Моя невеста, – провозгласил Келла. – Прошу любить, не жаловаться и не убегать.
– Ах, Нина! – воскликнула женщина. – Ефим про вас столько говорил! И фотографии присылал. Но вживую вы куда красивее.
– Спасибо, – ангельским голоском отвечала Ниночка.
– Рад вас видеть, – сказал отец Келлы, внимательно разглядывая будущую невестку. – Александр Михайлович. Отец этого обалдуя.
– Очень приятно. Ефим много про вас рассказывал, – продолжала Нина играть роль ангела.
– Как я его в детстве лупил? – расхохотался мужчина.
– Как вы сделали его человеком, – лучезарно улыбнулась девушка, а Келла только поморщился. В детстве отец его действительно наказывал строго. И было за что.
– Саша, – с укоризной одернула его супруга. – Что Нина о тебе подумает. Милая, проходите, вместе пообедаем.
– Она уже уходит, – широко улыбнулся Келла.
– Куда? – удивился его отец. – Только же пришли.