Выглянув за дверь и убедившись, что родители ушли, Журавль поманила Келлу за собой. В коридоре они неожиданно встретили ее младшего брата.
– Привет, – озадаченно сказал Сергей, увидев синеволосого.
– Салют, хлопец, – панибратски хлопнул его по плечу Келла. – Как спалось?
– Хорошо…
– Чего не в школе?
– К четвертому уроку сегодня, – промямлил Сергей. – А ты что тут делаешь?
– Гощу, – широко улыбнулся Келла.
– А-а-а, – протянул Сергей.
– Скажешь родителям – ты труп, – предупредила брата Нина и за руку потащила Келлу следом за собой.
Еще через пять минут, не забыв украсть у девушки еще один поцелуй, Келла покинул квартиру Журавлей, довольный и отчего-то бодрый. Нина тоже больше не засыпала. Она некоторое время лежала на измятых простынях, которые все еще хранили запах Келлы, и думала над собственной жизнью.
* * *А следующая встреча с родителями Ефима произошла уже запланировано – тем же вечером, когда семейство Журавлей чинно в полном составе прибыло в один тихий итальянский ресторанчик на берегу реки, для того чтобы с глазу на глаз встретиться с семьей жениха Ниночки.
Журавли пришли первыми и расселись по левую сторону длинного стола. Сергею было откровенно скучно, и он, пока отец и мать не видели, переписывался с друзьями, Ирка поглядывала за соседний столик, за которым сидел симпатичный молодой человек, Ниночка трясла ногой и потягивала из трубочки смузи, а Виктор Андреевич и Софья Павловна то и дело поглядывали на дверь и переговаривались.
– Давно мечтал посмотреть на людей, которые взяли грех на душу и сделали Зелибобу.
– Витя, это мы рано приехали, – говорила его супруга. Она одета была достаточно нейтрально: в костюм нежного светло-кофейного цвета, однако серьги и кольцо сверкали благородным бриллиантовым блеском, который нельзя было спутать ни с чем другим.
Выглядеть оба Нинкиных родителя перед родственниками Келлы желали достойно. Чтобы те понимали, с кем имеют дело.
– Они могли приехать еще раньше, – ворчал дядя Витя. – Ненавижу понапрасну терять время.
– Терпение, дорогой, – говорила Софья Павловна. – И, пожалуйста, веди себя достойно.
– А что, – въедливо поинтересовался тот, – я обычно веду себя недостаточно достойно?"
"– Ты бываешь слишком эмоционален.