– Это случайно вышло, я и не думал, что так получится. Я не знал, что это, понимаешь? Понимаешь? Ты же понимаешь? – спрашивал дрожащим голосом Фил. Зрачки его были расширены, и радужка казалась не коричневой, а почти черной. Игорь смотрел в его глаза и не понимал: это глаза брата или чужого человека?"
"Тогда он поверил. Поверил в то, что наивный братишка по глупости, за компанию со всеми попробовал дурь. Или он просто хотел в это верить.
Осознать, что родной человек стал зависимым от этого дерьма, Игорь смог лишь позднее.
– Не говори родителям, – попросил Фил умоляюще и взлохматил волосы.
– Если ты вернешься домой, не скажу.
– Мне надо доучиться этот семестр.
– Нет. Возвращаешься со мной, – был непреклонен Игорь. Оставлять брата одного он не собирался.
Филиппу пришлось вернуться – в родной город они прибыли спустя три дня. И за время долгого перелета почти не разговаривали. Игорь был зол, Фил – испуган.
Сначала он был замкнутым и раздраженным, то пребывал в полнейшей апатии, то вдруг без причины на всех срывался, приводя в изумление родителей – людей интеллигентных, мечтающих, что семейным делом, связанным с медициной, займется кто-нибудь из сыновей.
А спустя несколько недель Фил вдруг стал самим собой: веселым, активным, жизнерадостным. Он был бодр, постоянно куда-то рвался, что-то хотел делать, отлично учился, почти не спал и очень мало ел, много времени проводил с гитарой.
То ли Игорь ничего не замечал, то ли просто не хотел смотреть в глаза реальности – и спустя несколько месяцев он не мог этого понять. Даже на то, что у него и родителей изредка пропадали деньги, Игорь не обращал внимания.
Карту Игорь искал тщательно, долго, думая, что, может быть, куда-то переложил, однако в его комнате ее не было. И тогда он пошел в комнату брата, подумав, может быть, карта где-то в его вещах – иногда они брали одежду друг друга.