– Почему ты переехала из нашего дома? – спросил зачем-то Антон, когда вновь наступила странная пауза. Почему-то понял вдруг, как давно не был там, где прошло его детство, не видел старую комнату, в которой вырос. Он так отчаянно хотел убежать оттуда, а теперь вспоминал если не с ностальгией, то с теплотой. Там был творческий беспорядок, вид из окна – прямиком на запад, на кусок огромного неба, и много неспетых песен и несочиненных стихов.
– Зачем мне одной такой большой дом? – пожала плечами мать. – Квартира удобнее.
Она говорила обыденным тоном, но Антон вдруг почувствовал укор. Нет, его укоряла не мать – она лишь излагала факты, он укорял себя сам. И как-то внезапно для самого себя осознал, что он и брат, как и отец, оставили ее, ушли.
Они все были виноваты.
Не она одна.
– Голодны? – спросила Алла вдруг.
Парни молчали. Почему-то переглянулись. Этот простой вопрос звучал совсем знакомо – как в детстве. Когда они вместе завтракали, обедали и ужинали: то наперегонки, то подкидывая друг другу еду, пока не видели взрослые.
– Голодны, – констатировала мать.
Кирилл, которого тошнило, все же покачал головой, а Антон кивнул. И тогда мать стала готовить ему обед. Из-за поврежденной ноги ей было тяжело передвигаться по огромной стерильной кухне, поэтому Антон ей помогал. Ничего особенного не происходило, они почти не разговаривали – зато, как давным-давно, почему-то играло радио. Стало спокойнее, и пустота немного заполнилась.
– Вашу музыку ставят на радио? – спросил Кирилл.
– Нет, – настороженно ответил Антон, не став объяснять, что их музыка – неформат. И для ротации на популярных волнах не подходит.
– Меня часто путают с тобой, – сказал зачем-то Кирилл. – Бесит.
– Когда меня в школе путали с тобой – тоже бесило, – ответил, хмыкнув, Антон.
– По-моему, только полные идиоты не способны вас различить, – вмешалась Адольская и велела:
– Антон, достань из холодильника молоко.
Кирилл ушел спать, почувствовав себя совсем плохо, к тому же ему прописали постельный режим, и Антон с матерью остались вдвоем.
Антон не так часто ел домашнюю еду, а домашнюю еду, которую приготовила для него мать, не ел уже несколько лет. Он совсем забыл, как она хорошо готовит.