* * *Выбирать платье всегда тяжело.
Выбирать свадебное платье – тяжелее вдвойне.
Выбирать свадебное платье с Нинкой – просто кошмар.
Подруга на автомате все еще считала, что может тратить деньги так, как хочет и сколько хочет, – и этому способствовала банковская карта тетки, которую та дала на свадебные расходы. По мне, лучше бы Нинка ничего не покупала, а эти деньги отдала отцу, но она заявила, что такая мелочовка его бизнесу вряд ли поможет. А ей хочется выглядеть достойно.
Это был уже третий свадебный бутик, в который мы зашли ноябрьским хмурым днем, а Журавлю решительно ничего не нравилось, и она нервничала.
Злая Нинка становилась нудной в своей ненависти и уже который час, не прекращая, ругалась, как сапожник. Ей не нравились то фасон, то ткань, то пошив, то цвет, то цена (подозрительно низкая или неоправданно высокая!), то наличие каких-то невообразимых, по ее мнению, рюш, страз и бусинок. Иногда нечто похожее она уже видела на ком-то, и это тоже ее бесило. В день своей первой и, как она надеялась, не последней свадьбы ей, видите ли, хотелось быть не такой, как все! Я склонялась к мнению, что все невесты почти одинаковы, однако по обыкновению подруга меня не слушала – уж кто-кто, а Нина Журавль похожей ни на кого не должна быть!
– Что за мудозвонство, – в который раз шипела подруга сквозь зубы, с отвращением глядя в зеркало – естественно, отвращение она испытывала не к себе, любимой, а к тому, что было на ней надето: к белоснежному элегантному платью с открытыми плечами, в греческом стиле.
– Что за фразы, – в тон подруге откликнулась я, едва скрывая усмешку. Я сидела на пуфике рядышком, и около меня возлежала целая гора платьев, перемеренных подругой.
Платья-платья-платья…
Я уже сама себя чувствовала платьем.
– Других этот китайский ширпотреб не заслуживает, – уверенно откликнулась Нинка. – Халат без пуговиц. Ну и ткань, – провела она ладонью по струящейся юбке.
Тут в поле зрения появилась управляющая бутиком – молодящаяся дама лет сорока с безупречным черным каре, которая самолично решила обслуживать нас, и Журавль вынужденно замолчала."
"– Как на вас хорош этот дивный фасон ампир, – почти искренне защебетала управляющая и профессионально всплеснула руками. – Вы так очаровательно и благородно смотритесь! Словно древнегреческая богиня. Пабло Моро не предлагает плохих моделей.