А иначе как объяснить, что я вместо того, чтобы просто уехать, иду к Генриху и волоку его в БМВ, а затем прицепляю ее к своей тачке и вытаскиваю на трассу и довожу до ближайшего пункта медицинской помощи."
"— Нашел его у обочины. Думаю, помочь надо, — сообщаю пухлому фельдшеру. Помогаю ему дотащить Германа до каталки.
Паренек внимательно смотрит на мое лицо, забрызганное кровью, на потрепанную одежду, синяк от борьбы.
— Нашел говоришь, — усмехается. Прозорливый какой. – Может ментов вызовем. Они разберутся?
Вот уж испугал, так испугал.
Фыркаю и протягиваю ему пару пятитысячных купюр.
— Мне нужен душ и свежие вещи.
— А у нас тут отель?
— Нет? Поеду найду другой, — собираюсь убрать деньги, но тот их выхватывает и кивает на дверь.
– Там ординаторская.
В душе я пытаюсь собрать все пазлы воедино, но кажется, что они постоянно расползаются, как капли воды, что стекают по телу. Мысли о Еве, о том, как я буду срывать покровы ее тайн, как одежду приводят к стояку. И я даже тяну руку, чтобы привычно удовлетворить себя, но усмехаюсь.
Выезжаю я из этой богодельни через час в свежей, но не своей одежде. Никогда не носил такие дешевые шмотки.
К месту назначения, которое указал Кирилл, я приезжаю уже более-менее спокойный спустя пару часов. В голове не гудит, а убивать Еву уже не хочется.
Выпустил, что называется пар. Но найти ее желание не пропало, скорее теперь возросло. Нужно во всем разобраться.
Оказалось, что координаты относятся очень четко к сельскому магазину в деревне Прохорово. Ремонт в котором делали, наверное еще до войны. Облупленная краска неясного цвета и дверь с плакатом семечек, вот и все украшения.
Рядом сидит побитая собака просит у местного алкаша еды, а тот его пинает.
Разбираться с уродами мне не интересно, и я захожу в магазин, в смутной надежде увидеть Еву за прилавком или в виде покупателя, на здесь только пухлая женщина, которая мельком взглянув на меня, продолжила расставлять водку на полках.
— Чего тебе, мальчик?
Мальчик, надо же. Давно меня так никто не называл.
— С вашего телефона вчера звонила девушка. Блондинка. Невысокая. Миниатюрная.
Она тормозит, поворачивается всей внушительной фигурой.
— А ты почем знаешь? Экстрасенс? – смеется она и ее грудь чуть трясется. Я еле сдерживаюсь, чтобы не блевануть.