Она так и не научилась говорить мягким, сексуальным голосом. Может, и к лучшему, что она увольняется.
— А еще соискательницы, Владимир Николаевич. Ждут в коридоре уже больше часа.
— Просителю откажи. И пригласи первую соискательницу.
Облонский уставился на прочную дубовую дверь в ожидании будущей помощницы.
Он терпеть не мог обивающих пороги его приемной просителей. Все они жаждали получить от него денег. Он отказывал. Помнил, как пробивался сам, ни у кого ничего не требуя. То ли дело, благотворительные фонды.
Для успешного функционирования компании у него имелась армия сотрудников. Для души имелась любовница Ирина из отдела рекламы, с которой все оговорено — никаких взаимных обязательств.
Казалось, сейчас, два года спустя, ничто не может выбить его из обретенного с таким трудом душевного равновесия.
Ничто, кроме положенного накануне на стол заявления об уходе от секретаря Миланы. Она, видите ли, покидает его компанию по собственному желанию. А точнее, по желанию недавно появившегося на горизонте жениха.
И вот, ищи теперь новую секретаршу. Обучай практически с нуля… У Облонского не было времени на глупости.
В дверь робко постучали. Спустя миг в кабинет заглянула милая девчушка в строгом деловом костюме. Недорогие туфли-лодочки и неумело наложенный макияж выдавал вчерашнюю студентку. Облонский поморщился. Нет, не дотягивает она до идеальной серкретарши руководителя. Можно даже не начинать собеседование. Он не желает видеть рядом с собой вечно спотыкающуюся юную особу.
— Следующая! — не дав соискательнице даже открыть рта, рыкнул Облонский.
Девчушка непонимающе захлопала чересчур густо накрашенными ресницами и застыла посреди кабинета, так и не добравшись до его массивного рабочего стола из прочного дуба.
— Вы не подходите! Можете быть свободны! — громко повторил он.
Она выскочила из кабинета, как ошпаренная. Увы, вторая соискательница вылетела обратно с такой же скоростью.
— Милана! — ворвавшись в приемную, вконец озверел Облонский.