Первый растянул губы в довольной ухмылке, присутствующие разом заулыбались, демонстрируя кривые и почерневшие зубы.
— Но особо хотелось бы отметить наших имиджмейкеров. Парни, вы лучшие! Тысячелетиями наш образ в восприятии людей оставался довольно устойчивым и неприглядным, но нашим кудесникам буквально в последнее столетие удалось поломать все стереотипы. Они смогли воссоздать новый имидж, где мы предстаем чуть ли не спасителями."
"— Я вас прошу, коллега, — поморщился Первый, — не употребляйте это премерзкое слово «спасители».
— Простите, ваша Темнейшесть, виноват, увлекся. Вернусь к нашему новому имиджу, итак, слово «демон» перестало быть ругательным, теперь это олицетворение мужской силы и мощи, мы все чаще становимся положительными персонажами в литературе, в кинематографе и даже в детских мультфильмах.
— Хотелось бы увидеть цифры, — благосклонно кивнул Первый, докладчик щелкнул пультом, и на огромном экране запестрели выпуклые цветные диаграммы вперемешку с ломаными линиями графиков.
— Господа исчадия, обратите внимание на уровень монетизации и вовлеченность в него различных аспектов внутрилюдских отношений. Если раньше нам удавалось настроить в этом режиме межвидовые отношения, дружеские и супружеские, то теперь получается включать туда связки дети-родители и наоборот, кроме того….
— Что это? — Первый даже привстал. — Посмотрите на графики!
Линии ожили и поползли вверх, диаграммы тоже зашевелились и на глазах начали перестраиваться, достигая максимальных значений.
— Но ведь это… — докладчик стал пепельного цвета. — Не может быть! Мы… победили? Ваша Темнейшесть!
Первый медленно поднялся из-за стола и выпрямился во весь свой гигантский рост. Его глаза горели адским красным пламенем, плечи расправились, он окинул зал победоносным взглядом и зловеще выдохнул:
— Да, господа, мы победили! Все-таки, Он проиграл! И теперь я буду править этим миром в открытую, в соответствие с истинным титулом и полномочиями.
Вслед за Первым один за другим исчадия Преисподней начали вставать, поднимая вверх сжатую в кулак руку и издавая грозный рык:
— Князь Мира!
— Князь Мира!
— Князь Мира!
Над Перекрестком заискрил воздух, потом треснул, как старое истлевшее дерево, и из образовавшейся щели вырвались струйки серы, дымясь и стреляя пеплом.
4. В это время на Перекрестке
— Не нравится мне всё это, — проговорил Бес, мрачно глядя на небо.