Существо омерзительно пахло серой, там, где оно касалось земли конечностями, снег таял, а асфальт плавился и дымился.
— Послушай, — Бес схватил Ангела за рукав, — если это то, что я думаю, то нам крышка.
— Похоже, — Ангел беспомощно глянул в небо, — но как такое может быть? Что они там, уснули, что ли?
Тем временем существо поднялось на ноги, и Бес похолодел. Знакомые черты когда-то правильного лица, скрюченные суставы и изогнутые конечности когда-то стройной фигуры. Существо увидело Беса, и губы его поплыли в злорадной ухмылке.
"— Какая встреча, фраерок! О, смотрю, ты не один! Что, праздник ждете? Кончились ваши праздники, финита, как говорится, ля комедия!
— Как ты смог выбраться? — пораженный Бес рассматривал бывшего сослуживца, Ангел исподлобья наблюдал за беседующими. — И почему ты в своем натуральном обличье?
— Так все уже! — исчадие встало на ноги и выпрямилось. Оно было на голову выше и Беса, и Ангела. — Ваши сдались, мы пришли.
— Так ты не один?
Бес не успел договорить, как рядом снова оглушительно треснуло, пространство стало лопаться, будто его изнутри вскрывали ножами, и из образовавшихся расщелин на Перекресток поползли исчадия.
Снег не таял, он плавился вместе с асфальтом. Из-под асфальта сразу в нескольких местах забили фонтаны, от запаха серы у Беса закружилась голова, все вокруг казалось неестественно ярким, он отвык от пламени и пепла.
— Вот и ты, отступник, — пророкотал над Перекрестком голос, похожий на раскаты грома. Тьма сгустилась, свет городских фонарей едва пробивался тусклыми никчемными пятнами.
Державшие Беса исчадия выпустили его руки, и он едва не ткнулся носом в слой пепла, покрывший землю плотным ковром.
— Я всего лишь вернулся домой, к своим, — Бес старался говорить громко, но горло саднило, пепел и сера забивали дыхательные пути, и наружу вырывалось лишь беспомощное сипение.
— Ну что, и где твое братство? Где воинство? — насмешливо спросил Первый. — Почему не спешат к тебе на выручку? А я тебе скажу, почему.