Зажимает меня своим сильным телом, я же пытаюсь смягчить свой тремор улыбкой.
Не знаю, как реагирует Байсаров на мою медлительность, но пальцы отказываются слушаться, пуговки перед глазами прыгают, с трудом вынимаю из петли верхнюю, затем опускаю руку ко второй.
Сглатываю несуществующую слюну, которая царапает горло, и выдыхаю слегка облегченно, когда вторая пуговка тоже поддается.
— Не медли, — слышу хриплый голос Валида, пропитанный какими-то странными нотками предвкушения.
На мгновение ловлю себя на мысли, что ему нравится… Ему нравятся играть со мной как коту с мышкой…
Киваю, не поднимая глаз, и перехожу к следующей, мужчина чуть сжимает ноги, и я кусаю губы, добираюсь, наконец, до самого низа рубашки, которая спрятана под тяжелой пряжкой ремня.
Прикусываю губу и вытягиваю материю, справляюсь с последней и поднимаю взгляд на замершего Валида.
— Манжеты, — отдает скупой приказ, приподнимает бровь.
Чувствую себя как на экзамене, причем экзамене, который я проваливаю с треском.
Смотрю на конструкцию из золотого штыря и не особо понимаю, как именно ее снять, приглядываюсь, отмечая про себя, что у Байсарова очень широкое запястье, покрытое жесткими волосками.
Он действует уверенно, не дает мне и шанса на то, чтобы не подчиниться или же отказаться. Держит меня цепко в плену своего продавливающего взгляда.
Наконец, поворачиваю кругляшку и вытаскиваю золотой штырь из материи, на мгновение не знаю, что с этим делать, куда положить, и поднимаю взгляд на Байсарова.
По лицу мужчины ничего не понять. Даже не могу прикинуть, нравится ли ему игра, которую он затеял, или я вызываю недовольство.
Держу в кулачке запонку, а затем просто кладу ее на кровать, мужчина сразу подает мне вторую руку, и я уже быстрее справляюсь.
Даже сейчас с высоты своего роста, когда я стою, а Валид полулежит, мужчина все равно выглядит громадным и я чувствую себя неловко.
Промедление длится мгновения и, наконец, Байсаров опять устает ждать меня или решает помочь.
— Снимай, — опять дает команду, вцепляется глазами в меня, не отпускает мой взгляд, слегка прищуривается.
Опускаю дрожащие пальцы на плечи мужчины. Сейчас, когда полы сорочки чуть приоткрыты, мне уже доступна для взгляда золотистая кожа кавказца, покрытая жесткими волосками.