Смотрят очень цепко, так, что у меня на спине капли пота пробиваются. Валид рассматривает меня хмуро, из-под сдвинутых бровей. На мгновение мне кажется, что он сейчас поднимется и отстранит меня, или вовсе швырнет в меня платьем и велит прикрыться.
Что-то странное пульсирует в его глазах, явное подозрение и от этого мне становится совсем не по себе.
— С-со мной все так… — выдыхаю отчаянно, пугаюсь проницательности Байсарова.
Но вспоминаю, что где-то в доме есть Вахит…
— Все… так, — повторяю и, чуточку осмелев, кладу свои ладони на широкие плечи мужчины, провожу лаская и слегка царапаю ноготками, отвлекаю.
Действую интуитивно, по наитию и Валид на мгновение прикрывает широкие веки, затем резко распахивает глаза и пробивает меня взглядом.
Холодным. Отдающим изморозью. Он принимает мой ответ. Не обманывается, но дает возможность продолжать.
— Раз так, тогда я жду… — повторяет и вскидывает бровь.
Выжидает. Словно проверяет предел и грань, к которым я могу подойти.
Прикусываю губы, меня потряхивает и ничего я с этим сделать не могу. Мужчина же не делает ничего, чтобы облегчить мои метания, мое замешательство.
Холодная пряжка обжигает кончики пальцев, пока я с ней вожусь.
— Ты дрожишь, — опять слышу задумчивый голос.
— Просто здесь прохладно, — отвечаю первое, что приходит на ум, и Валид резко хватает меня за шею, заставляет посмотреть в свои глаза.
— Сейчас согрею, — выдыхает совершенно равнодушно и его губы накрывают мои. Сминают с силой, вдавливают. Язык проскальзывает в самую глубину. У меня от такого напора голова кругом идет. Что-то странное творится, невероятное. По телу пробегаются острые иголки, колют, отдаются сладкой болью в нервных окончаниях. Горячие руки откровенно изучают мое тело, играют, ласкают и неожиданно больно щипают.
Вскрикиваю.
Странный аромат усиливается с каждой секундой, будто мне феромоны в кровь впрыскивают и я гореть начинаю. Действительно больше не мерзну, наоборот, кожа испариной покрывается.