Сержант не ответил, посторонился, пропуская Гурова, затем вышел из номера.
– Леонид Тимофеевич, ловят бабочек, преступников задерживают. Вижу, настроение у вас значительно улучшилось.
– Я лишь человек, Лев Иванович, значит, существо настроенческое, – ответил Кружнев. – Вы меня недавно напугали, я и сник, страх прошел – я возник, словно феникс.
– Признаться решили? Одобряю. И нам легче, и вам легче, и суду проще.
– Я бы с радостью, да признаваться не в чем! – Кружнев смеялся.
Гуров видел, что смеется он ненатужно, естественно.
Гуров сел к столу, позвонил в отдел милиции. Согласно договоренности, Таня ждала его звонка.
– Старший лейтенант Бондарчук, – ответила Таня.
– Очень приятно. Гуров. Я читал ваш рапорт, толково работаете, молодец. Иванову нужно доставить к следователю и официально допросить.
– Хорошо, Лев Иванович.
– Следователь сейчас занят. Вы пока девушку найдите, пригласите к себе, – Гуров взглянул на часы, – к девятнадцати.
– Хорошо, Лев Иванович, вы приедете?
– Спасибо, до свидания. – Гуров положил трубку.
– Голова не болит? – спросил Кружнев, достал из шкафа костюм, начал переодеваться.
Гуров подошел к окну и увидел, что от гостиницы уходит Лебедев. Он шел неторопливо, степенно не оглядываясь.
– Недолго музыка играла, – сказал Гуров.
– Проголодался, иду кушать. – Кружнев поправил галстук, взял со стола ключ с щербатой деревянной «грушей», открыл дверь.
Находившийся в коридоре сержант взглянул вопросительно.
– Пойдемте со мной, – сказал ему Гуров.
– Вы его отпустили?
– Отвечу тебе избитым афоризмом. – Гуров вздохнул. – Либо закон есть, либо его нет. Третьего не дано. Ты когда в последний раз ел?
– Недавно. Товарищ майор подменил меня, я пообедал в буфете.
– Хорошо. Ты здесь больше не нужен, иди в отдел.
У гостиницы было многолюдно.
– Лев Иванович!
Гуров увидел Таню и Катю Иванову.
– Товарищ подполковник, Иванова отказывается явиться к следователю, – сказала Таня.
– Являются черти во сне! – Иванова смотрела вызывающе. – Приглашают чай пить, лучше на рюмку водки. В милицию вызывают в установленном законом порядке.
«Правильно выражаешься, – подумал Гуров. – Кто тебя этим выражениям научил?»
Но так как вслух Гуров этого не сказал, Иванова еще больше осмелела.