Слух о предстоящей игре быстро распространился по кораблю, и к Джефу стали подходить и спрашивать, правда ли, что состоится невиданный матч.
– Чистая правда, – заверял он всех интересующихся. – Бедолага мисс Уитни вбила себе в голову, что у нее есть шанс победить. Даже заключает на это пари.
– А что, и я могу поставить небольшую сумму? – поинтересовался пассажир.
– Какую угодно. Мисс Уитни предлагает десять к одному.
Миллион к одному – в этом было бы больше здравого смысла. Как только приняли первую ставку, хлынул настоящий дождь.
Подозрительный казначей доложил капитану:
– Сэр, ничего подобного я не видел. Все обезумели – несут и несут деньги. У меня уже скопилось около двухсот тысяч.
Капитан окинул его задумчивым взглядом с ног до головы.
– Так вы утверждаете, что мисс Уитни собирается одновременно играть с Мельниковым и Негулеску?
– Так точно, сэр.
– Вы проверили, эти два человека в самом деле Мельников и Негулеску?
– Разумеется, сэр.
– Как вы считаете, есть шанс, что они намеренно сдадут игру?
– Ни малейшего, с их-то тщеславием. Думаю, скорее умрут. А если проиграют женщине, то непременно умрут, когда вернутся на родину.
Капитан провел рукой по волосам и недоуменно нахмурился.
– Вы что-нибудь знаете об этой мисс Уитни и Джефе Стивенсе?
– Нет, сэр.
Капитан принял решение:
– Дело попахивает мошенничеством, и в любом другом случае я положил бы конец затее. Но я готов поручиться жизнью: в шахматах шулерство не проходит. Пусть матч состоится. – Капитан подошел к столу и достал из ящика черный кожаный бумажник. – Вот, поставьте за меня пятьдесят фунтов. На гроссмейстеров.
В девять вечера в пятницу в «Королевский» салон корабля набилось множество народу: пассажиры первого класса, люди, просочившиеся из второго и третьего, свободные от вахты судовые офицеры и команда.
– Чтобы играющие не отвлекались, – объяснил Джеф. – И еще: зрители не должны переходить из салона в салон; пусть остаются там, где с самого начала заняли места.