Перетерпит, перешагнёт и пойдет дальше, уже зная, что на пути встречаются вот такие мелочные и жалкие дуры.
— Спал? Да он трахал меня между совещаниями, пока говорил с твоей чокнутой мамашей… Он врёт! — Надя хваталась за последний шанс удержаться на плаву, но только все сильнее топила себя. Она это понимала, но уже не могла остановиться!
— Заткнись!!!! Не смей даже говорить о моей матери! — захрипел Андрей и ногой оттолкнул кресло. Он тяжело дышал, пытался сдержать бурю ярости, выкручивал пальцы, осознавая весь происходящий бред.
И вдруг девушка всхлипнула… Опустилась на колени, пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Ты что… Ты тоже мне не веришь? Я жду ребёнка от твоего отца… У тебя будет…
— Дамочка, я щас слезу пущу от жалости, — Леонтьев хохотнул и закатил глаза. — От жалости, что не могу спустить тебя с лестницы. Продажная леди тоже леди…
— Так… Ночевал я в офисе в сентябре, — растирал виски, пытаясь вспомнить тот ужасный день… когда мы с Кариной впервые заговорили о разводе.
Всё началось с шутки, а когда она с облегчением вздохнула, когда показала, как тяжело ей было всё это время, я не выдержал и сорвался в офис… Нажрался как свинья! Лакал водку, пытаясь договориться с совестью, разумом! Но становилось все хуже и хуже!
— Пятнадцатого числа, кажется!
— У вас ничего не выйдет, — хохотала Надя, расхаживая по кабинету. Виляла задницей, нарочно приспустила широкий ворот платья, обнажая плечо.
— Андрей, сюда смотри! — ударил кулаком по столу, отвлекая внимание сына от шмары бессовестной.
Черт… Может, Леонтьев прав? Спустить её с лестницы и забыть, к чертям собачьим! Но вместо этого я пытаюсь сохранять спокойствие, пытаюсь показать сыну пример!
В его глазах было столько боли, столько паники и неверия, что это чувство передавалось и мне! Хотелось прижать парня к себе, укрыть, забрать то, что эта идиотка там посеяла!
Мой голос звенел яростью.
— Но как… Как? — вскочила кукла и стала размахивать руками, пытаясь перекрыть экран монитора.