— Девочка моя, — не выдержал Кнут. — Хуже того, что с тобой уже было, не случится. Поверь. И я буду рядом, так что не волнуйся.
При этом он так тепло на нее смотрел, что Мариг поневоле улыбнулась. А потом он отвел ее королевские покои, где они и проторчали вдвоем весь день до самой ночи.
Изощренная пытка, мучение ожиданием. Наказание. За что?
Даже у Кнута нервишки начали пошаливать. Ему больно было смотреть на девочку, застывшим взглядом глядевшую перед собой. И поневоле к тем эпитетам, которыми он обычно мысленно награждал короля Маркленда, добавилось немало новых.
Несколько раз за день по очереди приходили Нинет и Сольвик. Одна втайне от другой приносила каких-нибудь вкусностей, а в последний раз Нинет на всякий случай прихватила еще и книжку. Чтобы легче было ждать неизбежного.
И каждый раз, когда открывалась входная дверь, Мариг нервно вздрагивала.
Время от времени в покоях появлялась прислуга, это тоже вносило свою лепту, добавляя нервозности. Приносили и уносили какую-то еду, спрашивали, нет ли пожеланий.
Потихоньку настала ночь. В очередной раз глянув в окно, Кнут сказал:
— Думаю, тебе надо ложиться спать, девочка моя. У твоего мужа могло оказаться больше дел, чем он предполагал. И на тебя просто не осталось времени.
— Хорошо бы, — ответила она с нервным смехом.
— Так, — Кнут еще раз пристально вгляделся в ее опущенное лицо. — Быстро в постель, и спать.
— А ты?
— А я буду рядом. Не волнуйся, я не останусь в твоей спальне. Буду за стеной. Помнишь, тот коридор? Вот там я подожду тебя до утра.
— Но там же тебе будет неудобно. И там, наверное, закрыто. Кнут, давай мы совсем не будем ложиться спать…
Мариг просто не хотелось оставаться одной.
Старый дядька погладил ее по щеке, улыбнулся и очень убедительно сказал:
— Спать. Я буду рядом.
А после вышел из комнаты в ту дверь, что вела в сторону тайного коридора к тронному залу. Дверь, разумеется, была заперта, но что такое запертые двери для боевого мага?
Оставшись одна, Мариг посидела еще некоторое время, потом все-таки разделась.
Подавляя неприятные ассоциации, влезла на это гигантское ложе. Заснуть здесь ей, конечно, не удастся, но дядька настаивал.