Проспала полдня, потом до вечера просидела в собственной спальне, погруженная в раздумья. Няня с кормилицей не донимали ее вопросами, Кнут запретил. Только беленькие котятки и подаренная Дитериксом кошка оживляли ее подавленное настроение своей возней.
Она сначала думала, что не сможет сегодня заснуть. Но за окном стемнело, кошка уютно бурчала, устроившись со своим выводком в кресле, и сонное настроение начало одолевать ее. Мариг забралась в постель, чтобы немного почитать перед сном.
Но только собралась потушить свечу, кошка вдруг насторожилась и метнулась белой тенью в гостиную, котята как по команде сползли с кресла и устремились за ней.
Оттуда послышался странный шум, а потом на пороге спальни возник Дитерикс.
Мариг так и застыла, изумленно вперившись в него взглядом. Он был хмур, словно чем-то расстроен. Длинные, густые и блестящие, будто черный шелк, волосы рассыпались по плечам.
— Можно войти? — проговорил негромко.
Мариг не смогла ответить, от неожиданности свело горло, просто сделала жест рукой.
— Поговори со мной.
— О… о чем? — еле смогла выдавить она. — Ваше величество…
Мужчина вдруг проговорил, странно заикаясь:
— Леди жена, я… я шел к себе. А это так далеко… И вот, не знаю, как оказался тут… Не прогонишь меня?
Мариг покачала головой, и отвернулась, не понимая, к чему вообще этот разговор, боясь пытаться понять, зачем он пришел. Неожиданно голос прозвучал совсем рядом:
— Почему ты не смотришь на меня? Скажи… Я противен тебе?
— Нет, Ваше величество.
— Посмотри на меня… Мариг…
От низкого, срывающегося дрожью голоса, ее словно накрыло волной, вызывая смятение в душе. Коснувшись кончиками пальцев ее лица, мужчина не принуждал, просил о чем-то. Она повернулась и взглянула ему в глаза.
Во взгляде Дитерикса было то же смятение. Он странно повел шеей, приоткрыв рот, чтобы что-то сказать. Но так и не произнес ни звука. Потом покачал головой:
— Прости… я пьян, — рука его бессильно упала, Дитерикс страдальчески перекосился, опуская голову, волосы закрыли лицо.
У Мариг сердце кольнуло. Сейчас он уйдет.
Стало вдруг безумно жаль.
— Дитер… — коснулась его опущенных волос.
Перехватил ее руку, поднес к губам, с болезненной жаждой вглядываясь в ее лицо:
— Это твои покои, но… позволь мне остаться тут с тобой… Позволь…
Слов своих они уже почти не слышали, не помня себя, забыв обо всем вокруг.