Потому что сам он уже не застал тех дивных времен, когда ведьмы отправлялись на костер чуть ли не каждый месяц.
К сожалению, все мельчает, вот и ведьм не стало, как впрочем, и остальной нечисти. Вот и приходилось заниматься мелкими кляузами о взяточничестве, да от нечего делать штудировать древние манускрипты.
И тут такая удача! Благочестивая престарелая дама, появившаяся в его анклаве на днях, поделилась опасениями, что его величество Дитерикс околдован. Но больше всего отец Фальк проникся тем, как дама волновалась за детей короля.
Разумеется, такого допустить никак нельзя. Однако явиться к королю просто так, с голословными обвинениями, тоже нельзя, это было бы глубоко непрофессионально. Преподобный Фальк хорошо изучил методы работы инквизиторов прошлых лет.
Поэтому он очень подробно расспросил, в чем собственно выражается эта самая околдованность, как выглядит ведьма и прочее, и прочее.
Дама отвечала уклончиво, намекая на свое желание остаться неузнанной, и поспешила удалиться.
Но чутье! Чутье подсказывало ему, что ехать надо, там его ждет удача.
Однако каталог пришлось захватить с собой, ибо в семьдесят два года преподобный отец Фальк уже не решался положиться на свою память.
Его величество Дитерикс, хоть и был крайне удивлен, немедленно принял инквизитора в своем кабинете. И по мере того, что отец Фальк, все выискивавший в нем пресловутые симптомы околдованности, проникался странным подозрением. В конце концов, Дитериксу надоело выслушивать его вязкую витиеватую речь, он прямо потребовал:
— Преподобный отец Фальк, позвольте мне самому ознакомится с вашим каталогом.
Тот помялся, но все же отдал королю небольшую книжечку с цветными картинками.
В этот момент в дверь вошла королева Мариг, она светилась улыбкой, а глаза сияли бирюзовыми звездами. И король, и инквизитор непроизвольно впились в нее взглядом.
Мгновенные мысли пронеслись у всех участников этой сцены.