А потому его медвежье величество зачем-то решил снова завернуть на болота, наверное, позвала ностальгия. Огромный жеребец, под стать хозяину, нес одинокого всадника, сам выбирая дорогу. А всадник в это время, полагая, что на болоте кроме лягушек его слушать некому, прикладывался к бутылке и распевал во все горло романтическую балладу собственного сочинения:
…Роза красная моя, сердце часто бьется,
Лепестков твоих дурман надо мною вьется.
Роза красная моя, привыкаю к боли,
Навсегда к тебе шипы сердце мое прикололи.
Надежда подсказала, дорога привела
Меня туда, где роза прекрасная цвела…
* * *Но слушатели у него были. Вернее, слушательницы. И они ужасно ссорились между собой.
— Он старый!
— Он не старый, он опытный.
— Ты посмотри на него, он же пьяница!
— Ничего подобного, его просто мучает жажда.
— Он же волосатый как медведь!
— Для мужчины это не самый страшный недостаток.
— У него же нет ни слуха, ни голоса!
— Зато он сочиняет стихи. И вообще… он такой романтичный.
— От него даже жена ушла!"
"— А вот это очень кстати.
Последние аргументы были исчерпаны.
— Ладно, поступай как знаешь, не говори потом, что мы тебя не предупреждали.
— Лучше пожелайте мне счастья…
* * *Покачиваясь в седле, Рагнер обводил взглядом окрестности, и вдруг… Остановив коня, замер как вкопанный. Первая мысль была — пить надо меньше. Потом попытался проморгаться. Но видение так и не исчезало.
Рагнер спешился и осторожно подошел. На кочке у самой границы болота сидела юная дева, прекрасная как весна.
— Эээ… Кхммм… — пробасил Рагнер. — Леди, сейчас холодно купаться…
Потом опомнился, что несет чушь, снял с себя плащ и отдал девице со словами:
— Вот леди. Оденьтесь, иначе вы простудитесь.
Леди с царственным видом завернулась в плащ, скрыв под ним свое белоснежное тело. На виду остались только маленькие босые ступни.
— Позвольте представиться, я Рагнер.
— А я Мерседес, — ответила девушка, зардевшись.
И добавила, стрельнув в него взглядом из-под ресниц:
— Благодарю милорд, не могли бы вы меня подвезти?
Конечно, мог бы, он можно сказать, об этом мечтал!
Усаживая девушку перед собой, Рагнер вдруг понял, что ужасно, просто до неприличия счастлив. И что не расстанется с ней больше никогда.